Я прекрасно понимала, что они были сейчас чужими друг другу, но в глубине души верила, что мой будущий отчим сможет достучаться до Итана и помочь ему пережить это испытание. Ведь мой друг действительно мечтал долгие годы об отцовской поддержке и участии, и я верила, что он прислушается к мужскому мнению и жизненному опыту Кинга. Холл нуждался в этом, чтобы не опустить руки и не разрушить всё из-за одного несчастного случая, который, я знала, будет преследовать его ещё долго.
Когда Леви был здесь, я с трудом сдерживала слёзы и старалась не выдать своих истинных чувств. Внутри меня бушевала целая буря эмоций – от горечи и разочарования до отчаяния и безнадёжности. Мне было до боли обидно, что все мои мечты и надежды рухнули в один момент, когда я так близко была к осуществлению своей заветной цели. Но я знала, что поступаю с Итаном правильно, он заслужил шанса на олимпийское золото. Однако, что касалось меня самой, с этим всё было очень сложно.
Я прекрасно понимала, что путь к восстановлению и возвращению на лёд будет нелёгким и болезненным. Но я была готова пройти его до конца, преодолевая боль и усталость, лишь бы вновь ощутить под ногами родной лёд. Кататься на коньках было моей жизнью и страстью, без которой я просто не могла существовать. И я была полна решимости сделать всё возможное, чтобы вернуться на самый высокий уровень, даже если для этого придётся отказаться от своей мечты об Олимпийских играх в этот раз. Я верила, что смогу найти в себе силы и выдержку, чтобы пережить сложный период.
Но сейчас, оставшись одна, я позволила себе быть слабой, оплакивая свою потерю и переживая горечь разочарования.
Глава 16. Ава
Следующее утро началось для меня слишком рано и болезненно. Череда уколов, таблеток и обследований, но, по крайней мере, я уже чуть-чуть лучше себя чувствовала по сравнению с предыдущим днём. После первой ночи в больнице, когда я полностью отдалась отчаянию и слабости, я собралась с духом и решила, что не могу сдаться, что должна бороться изо всех сил.
Когда, наконец, все утренние процедуры были сделаны и меня оставили в покое, я прикрыла глаза, надеясь немного вздремнуть. Время в больнице тянулось невыносимо медленно, и мне так хотелось хотя бы ненадолго забыться и отрешиться от окружающей реальности. Однако стоило мне закрыть глаза, как перед внутренним взором возникали яркие картины моего падения на тренировке, боль, сковавшая тело, и ужас, который я испытала в тот момент. Я с трудом сдерживала дрожь, вспоминая эти ощущения.
Но неожиданно дверь в палату раскрылась, впуская маму и Леви. Увидев их, я ощутила прилив облегчения.
– Ох, моя девочка! – заплакала она, бросаясь ко мне и крепко обнимая. Её глаза были наполнены тревогой и беспокойством за меня. – Как ты себя чувствуешь?
Я с трудом сглотнула ком в горле, стараясь сдержать подступившие к глазам слёзы. Мне не хотелось показывать им свою слабость.
– Привет, мама. Здравствуй, Леви. – поприветствовала я их, стараясь улыбнуться через силу. – Благодаря обезболивающим, практически ничего не чувствую, но врач сказал, что это ненадолго. Знаю, что впереди длительный путь к восстановлению, но я не сдамся.
Мама крепче сжала мою руку, а Леви подошёл ближе и устроился на кресле с другой стороны. Их присутствие и забота согревали мне сердце, но в то же время я чувствовала себя бременем для них.
– Мы поговорили с твоим доктором, и он сообщил, что тебя отпустят домой через семь дней, как минимум. – рассказал Леви и взглянул на мою маму, а когда та кивнула, продолжил: – Я вчера звонил своему знакомому, который помогал мне во время моей карьеры в хоккее.
– Что ты сказал? – воскликнула я, не веря своим ушам. – Ты играл на льду?
– Да, но это не так уж и важно. Я бросил в университете, но у меня остались кое-какие связи. Ты знаешь, кто такой доктор Матэ Рош?
– Ага, это один из лучших физиотерапевтов в стране. – ответила я, потому что, конечно же, знала всех известных спортивных врачей. Мы с Итаном получили травмы, и несколько раз нам нужна была физиотерапия, поэтому узнали обо всех докторах, которые живут и работают в Канаде.