Я видела, как на его лице сменяются эмоции – грусть, боль, отрицание. Он не хотел меня отпускать. Но я знала, что это лучшее решение как для него, так и для меня.
– Ава, пожалуйста, не проси меня об этом. – мой друг опустился на край кровати, и в его голосе прозвучала такая боль, что у меня сжалось сердце. – Я не могу представить себя на льду без тебя.
– Я знаю, Итан. – сказала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. – Но ты должен попробовать и идти дальше, ради меня, ради нас обоих. Я не собираюсь быть препятствием для твоего будущего.
Я понимала, что наш карьерный и спортивный путь теперь разделился, но также знала, что наши сердца всегда будут принадлежать друг другу.
– Мы связаны невидимыми нитями, помнишь? – спросила я с лёгкой улыбкой. – Итан и Ава навсегда. Я буду рядом и поддержу тебя. А когда ты будешь стоять на пьедестале, я буду смотреть, кричать твою фамилию и плакать от гордости за тебя.
Его глаза наполнились слезами, и он тяжело вздохнул, но, в конце концов, не смог сдержаться и тоже улыбнулся.
– Пока я не могу сказать тебе «да», но обещаю подумать об этом. В любом случае сначала мне нужно справиться с моим страхом и помочь тебе восстановиться. Раз уж ты оказалась здесь из-за меня. А сейчас давай отложим всё плохое в сторону и посмотрим «Цепляясь за лёд»?
– Мой любимый сериал? – рассмеялась я. – Конечно!
Я чувствовала, как напряжение сходит с нас обоих. Мы знали, что это лишь первый шаг к новым изменениям в наших жизнях, но были готовы справиться с ними вместе, как и всегда.
Глава 18. Ава
Вечером я снова осталась одна. Наконец-то. Итан ушёл практически за тридцать минут до окончания приёмного часов посещения. Не то чтобы его присутствие тяготило меня – нет, его поддержка была мне сейчас также необходима, но после него пришла тренер, и мы долго обсуждали наши дальнейшие действия.
Она успела поговорить с моим лечащим врачом в больнице и доктором Матэ, светиле спортивной медицины, которого разыскал Леви. Я рассказала ей, что планирую делать, и, несмотря на то, что она была расстроена, что мы с Итаном больше не будем парой, Роуз не осуждала меня, а наоборот, поддержала и пообещала, что будет продолжать тренировать меня. Но только для одиночного фигурного катания.
И вот теперь, когда я осталась одна в стерильной тишине больничной палаты, окружённая лишь призрачным шелестом медицинских приборов и запахом антисептиков, я позволила себе рассыпаться. Слёзы, которые я сдерживала весь день, полились ручьём по щекам. Я не пыталась их остановить, не видела смысла. Боль утраченной мечты, горечь разрыва, страх перед неопределённым будущим – всё это накрыло меня с головой, увлекая в пучину отчаяния.
Да, я не винила ни моего партнёра Итана, ни Леви, но всё равно было так горько, обидно и больно. Долгие и упорные годы тренировок, соревнований, мечты о том, как мы с Итаном стоим на пьедестале и нам вручают золотые медали – всё это теперь просто пыль... Несмотря на все мои успехи и славу, я знала, что выиграть в одиночном катании будет гораздо сложнее, так как конкуренции больше.
Я сжала пальцами простыню, чувствуя, как ткань впивается в кожу. Эта боль была ничто по сравнению с тем, что творилось у меня в душе. Мои мечты рухнули, как карточный домик, оставив после себя лишь горькое разочарование. Я так долго шла к этому, отказывая во многом, жертвуя личной жизнью ради достижения цели – и теперь всё это оказалось напрасным.
Тишина больничной палаты давила на меня, усиливая чувство одиночества. Белые стены, резкий запах дезинфекции и тихое жужжание медицинского оборудования за окном – всё это создавало гнетущую атмосферу, от которой хотелось закричать. А также напоминало о хрупкости существования, о том, что один неверный шаг, или неловкое движение может разрушить всё, чему ты посвятил жизнь. Я чувствовала себя пленницей в этом стерильном, лишённом тепла и уюта пространстве, где каждый звук отдавался болью в душе.
Внезапно в дверь моей палаты постучали, и Зои, молодая медсестра с яркой, как конфета, внешностью, ворвалась внутрь, не дожидаясь ответа. Её жизнерадостность резко контрастировала с мрачным настроением, в котором я погрузилась, но почему-то вызвала у меня невольную улыбку.