Платье село почти идеально. Юбка, правда, оказалась длинновата, но каблуки быстро это поправили. Из брюк пришлось вытащить ремень и заменить его на шелковый пояс, чтобы платье не топорщилось, а корсет даже добавил мне аллийской официальности — попробуй-ка ссутулиться или сгорбить плечи с такой деталью туалета. Порывшись в рюкзаке, я достала один из отводящих глаза амулетов и немного поменяла его свойства, чтобы он отвлекал внимание не от внешности, а от ауры. Ну, конечно, теперь каждый будет видеть, что ауру я скрываю. Но зато не будет знать наверняка, что я равейна, а не аллийка.
Готова? Пожалуй, да.
— Дэйри, а что с этой накидкой делать? — заглянула я в спальню целителя. Гм, пусто. Куда он ушел, интересно?
«Он внизу, в гостиной, — мгновенно ответил на невысказанный вопрос Максимилиан. — Вместе со мной».
«Вы хоть не ссоритесь?»
Князь беспечно рассмеялся.
«Нет, малыш, думаю, нам на сегодня хватит».
К моей радости, в гостиной действительно царил мир и покой. Ксиль с видом пай-мальчика сидел на ручке кресла, а Дэйр стоял у него за спиной и как-то по-особенному хитро фиксировал отдельные черные пряди маленькими серебряными шпильками. Таких наборов для «официальной» прически у Дэриэлла было штук шесть — из разных драгоценных металлов, с драгоценными камнями и без, из кости и из полированного красного дерева… Не помню, впрочем, чтобы целитель хоть раз ими воспользовался, отправляясь в южные земли. Наоборот, он всегда подбирал что-нибудь уж совсем человеческое, от прически до одежды. Ну, вроде невнятно-коричневого свитера с высоким горлом, связанного «резинкой», как сейчас.
Да уж, по сравнению с таким представителем Старших, Максимилиан вполне сойдет даже не за полукровку, а за полноценного аллийца.
— Классная прическа, — сообщила я еще с порога.
Северный князь усмехнулся:
— Кому, интересно, ты сделала комплимент — мне или работе…м-м-м, Дэ-эйри?
— Не «Дэйри», а «Дэриэлла», прояви хоть каплю уважения, — вздохнул целитель, сворачивая в жгутик завершающую прическу прядь. — Так что ты похвалила? — уточнил он, как ни в чем не бывало, и добавил, обращаясь к Максимилиану: — Готово, можешь пойти и посмотреть, только руками не трогай — как экспонат в музее.
Максимилиан фыркнул.
— Твою работу, разумеется, — успокоила я целителя, игнорируя гримасы Ксиля. — Этому бедствию по имени Максимилиан и так много комплиментов перепадает. Поможешь мне накидку надеть правильно? Здесь столько ткани почему-то…
— Конечно. Иди сюда, — улыбнулся целитель.
— И при чем здесь уважение? — вполголоса пробурчал князь, рассматривая в зеркале организованный хаос на своей голове. — Скажи уж лучше, что тебе просто не нравится, когда я так тебя называю… Придумать, что ли, другое прозвище…
— Не смей! — ужаснулся Дэриэлл и чуть не выронил накидку. — Если ты так мерзко произносишь всего лишь мое уменьшительное имя, то как же будет звучать прозвище? Знаешь, лично меня порой дрожь пробирает при мысли о том, в какие дебри может завести шакарское воображение.
Максимилиан незаметно скорчил за спиной целителя рожу и нарочито обиженно произнес:
— На себя бы посмотрел, «Светлячок». Так ведь переводится «Дэйр», правильно? Больше подходит для маленького мальчика, — Дэриэлл нервно дернул плечом. — У нас, шакаи-ар, с воображением получше. Меня, как ты заметил, зовут Ксилем — это или «звезда», или «ледышка».