— Конечно, лучше, — подтвердил Дэриэлл с искренней гордостью за свою расу. — Вот сейчас мы пройдем через арку и окажемся аккурат перед главной площадью. Прекрасно организованный маршрут, хорошо подобранная точка выхода, как вам кажется? Потом я отправлюсь на встречу с главой дома Ллен-Амеле, а вы — гулять по округе. Как вам такая идея?
— Замечательная! — горячо откликнулся Ксиль, и я улыбнулась в сторону. Кажется, ему ужасно хотелось поскорее оказаться в Кентал Дарсиль. Наверное, это очень здорово — прожить такую долгую жизнь, но сохранить любопытство и радость новых открытий. За это даже можно простить некоторое легкомыслие.
Интересно, а какой стала бы я, прожив… ну, для начала лет сто? Ворчливой тетушкой, как Лиссэ? Вечным ребенком, как Максимилиан? Или… нет, таким умным, хладнокровным, благородным и властным человеком, как Тантаэ, надо родиться.
— Нэй, руку! — окликнул меня целитель, уже стоя на постаменте. Арка заискрилась голубым, пошла рябью, как водная поверхность под ветром. Максимилиан разве что не подпрыгивал от нетерпения, цепляясь за Дэриэллев локоть.
Я вприпрыжку взбежала по ступенькам, чуть приподнимая юбку, чтобы не запутаться в подоле, и ухватилась за протянутую ладонь. Пальцы целителя были ледяными. Кажется, он замерз не на шутку… Не желая больше мучить ни его, ни извертевшегося от любопытства и предвкушения Ксиля, я решительно шагнула в арку, увлекая за собой и остальных.
Вспышка.
Я зажмурилась. В лицо ударил теплый ветер с неуловимо-сладким привкусом, ненатуральным, как заменитель сахара в чашке с растворимым кофе. Накидка сразу показалась мне до отвращения теплой и тяжелой — и как аллийки в таких ходят? Вокруг было тихо, только журчала вода и где-то на периферии смеялись звонко и натянуто.
— Можешь открывать глаза, — в голосе Дэриэлла чувствовалась странная, немного стесняющаяся самой себя нежность, как будто ему было немного стыдно за непутевую равейну. — Чудо мое, когда же ты перестанешь пугаться переходов?
— Я не боюсь, — буркнула я, размыкая ресницы. — Просто вспышка всегда очень яркая. Знаю, другим не мешает, но другие — не я…
Хотелось еще немного понудеть, просто из принципа, но стоило мне оглядеться, как все слова выскочили из головы.
Это было… потрясающе. Правильно и неправильно одновременно. Дорожки, засыпанные розовым песком, темные стволы каштанов и бархатистые разлапистые листья, бело-малиновые свечи цветов… Везде прогуливались в абсолютной тишине аллийцы — закутанные в зимние накидки и тяжелые платья женщины и мужчины в плащах и с шарфами на головах. Никто не обращал ни на кого внимания, не встречался взглядом, лица закаменели от гордости и презрения ко всему. И словно в противоположность — одухотворенные, неземные в своей красоте глаза художников, застывших перед мольбертами.
— Я попал в какой-то дурацкий спектакль, да? — растерянно пробормотал Максимилиан. — Пахнут они, конечно, ничего, но их мысли… Я как будто пытаюсь плавать в ледяной каше.
Дэриэлл криво усмехнулся.
— Немного отличается от Кентал Савал, верно? Что ж, попробуйте изобразить на лице такое же мерзкое выражение — и удачи. А мне, к сожалению, пора идти. Я и так уже опаздываю.
Я вцепилась в его ладонь, пытаясь удержать:
— Погоди. Давай немного вместе пройдем. Никак не могу привыкнуть, — голос у меня сбился на нервный шепот.