Дэйр со скучающим видом любовался пейзажем, пока Наследница изощрялась в остроумии, поддерживаемая свитой. Максимилиан стоял, опустив глаза, но даже сквозь идеальную маскировку князя просвечивал чистейший шакарский гнев.
— …говорят, ты даже привел сюда свою человеческую подружку? Думал, я возмущусь и запрещу тебе появляться на балу? — голос Меренэ сочился изысканной отравой. Парочка шикарно разодетых аллийцев — вряд ли телохранителей, скорее, просто подпевал — заулыбалась, выразительно выгибая серебристые брови.
— Обсуждаешь чужую личную жизнь в отсутствие собственной? — мгновенно отреагировал Дэйр. Коса у него окончательно растрепалась, превратившись в золотистый сноп. Скверно. Кажется, нервы у целителя были на пределе.
— Устаревшая информация, дорогой брат, — протянула Меренэ. — Сейчас я редко засыпаю одна… И это не просто влечение, поверь, это нечто большее. А вот как у тебя дела? Уже затащил в спальню свою глупую ученицу? Как ее, Нита?
— Найта, — сладчайшим тоном поправила я Меренэ, чувствуя, что сейчас опять провалюсь в «бесцветный» мир. — Что, память подводит? Говорят, с возрастом и не такое случается…
— Хамишь, деточка? — нисколько не смущаясь моего появления отозвалась Меренэ. Выдержки ей было не занимать. Да и одно дело испугаться разгневанную эстаминиэль, когда находишься на условно вражеской территории и не ожидаешь появления столь сильного соперника, и совсем другое — спасовать перед равейной в сердце аллийских земель.
— Вам можно, а мне нельзя? — ласково улыбнулась я и демонстративно обернулась к Дэйру, переходя с головоломного аллийского языка на нормальную речь. — Пошли домой, я голодная, как волк. Давно ждете?
— Примерно четверть часа, — с облегчением вздохнул Дэйр, отступая на шаг к порталу. — Я тоже проголодался, если честно. Как насчет спагетти с сыром и томатным соусом?
— Звучит неплохо, — кивнула я, поднимаясь по ступенькам. — Только чеснок не добавляй, в прошлый раз не особенно вкусно получилось…
— Остановись, — властно окликнула Меренэ. — Мы еще не договорили, брат.
Дэйр устало обернулся. Солнце блеснуло в медовых прядях, с другой стороны подсвеченных мертвенно-голубым мерцанием арки.
— Договорили? Это не разговор, сестренка, а обмен оскорблениями. Понятия не имею, как ты меня нашла здесь, но если бы знал заранее — запасся бы затычками для ушей.
— Неприятно слышать правду? — выгнула алую бровь наследница.
Я дернула Дэриэлла за рукав, утягивая к порталу. Максимилиан уже стоял у самой арки, опустив голову. Пальцы сжимались и разжимались, как у рассерженного кота, а аккуратные аллийские ногти почернели и заострились, превращаясь в смертельное оружие. Да уж, Ксиль, конечно, умеет терпеть всякие гадости, но очень не любит. Гордый. А еще — сила ему позволяет не глотать оскорбления, а отвечать на них, не боясь проиграть в схватке.
— Молчишь, Дэйри-неудачник? Нечего ответить?
— А что можно ответить на грубость и откровенную ложь? — Дэриэлл улыбался, но губы у него были посветлевшими, бескровными, а на виске билась жилка. — Меренэ, если тебе есть, что сказать по делу — я слушаю. Только, прошу, побыстрее. У меня не так много свободного времени, как у тебя.
— Намекаешь, что я бездельничаю? — усмехнулась Меренэ. — Кто бы говорил! Аллийца бесполезнее тебя сложно найти в Пределах. Даже в существовании фрейлин больше смысла. Они, по крайней мере, красивы и верны престолу. А от тебя, драгоценный мой, одни неприятности… К слову, — ее глаза нехорошо сощурились. — Как поживает твоя драгоценная пациентка из Ллен-Амеле? — Дэриэлл захлебнулся вздохом и вдруг покачнулся, как будто теряя сознание, но быстро выровнял дыхание и выпрямился. Судорожно стиснутые кулаки подрагивали. — Ах, прости, она же умерла этой ночью… от твоих лекарств.