Прозрачная баночка выскользнула из неловких рук и раскололась, рассыпая белые соленые кристаллики.
Вот растяпа.
Почему все получается именно так? Сестра, самое близкое после отца и матери существо, травит, ненавидит, раз за разом растаптывает душу Дэриэлла. И все эти аллийцы вокруг, что с мольбой в глазах приходят к нему, как к целителю, злорадствуют, когда слышат: девочка, которую лечил Дэйр, умерла.
Максимилиан назвал его Силле — Солнечный. Дэриэллу подходит. Но разве правда есть в нашем мире люди, которые хотели бы погасить солнце?
Белые кристаллики растворились на языке. Солоно. Почти так, что горько.
А сам князь? Его зовут Ксилем. Это значит «Звезда». Ксиль и Силь… Забавно. Но солнце — та же звезда, только ближе! И если Максимилиан греет сердца лишь тех, кто рядом с ним, кто дорог ему, то Дэйр готов протянуть руку каждому. Это плохо?
Жизнь показывает, что да.
«Я пойду на этот дурацкий бал, — подумала я вдруг с холодной яростью. — Хотя бы для того, чтобы никто не посмел поднять руку на солнце. На Дэриэлла. На Силле».
Вода медленно закипала. Блестели осколки, перемешанные с солью. За окном начинало темнеть.
Я ждала.
Глава 12. Еще порцию?
Сгущались сумерки. Уныло фыркала вода в кастрюле. Меня одолевали мрачные мысли.
Почему-то в мире постоянно выходит так, что хорошие люди, даже если их много, не могут противостоять одному-единственному хаму. В школе часто случается, что хулиган с парочкой друзей держит в страхе весь класс. Учителя просто закрывают на это глаза — мол, пусть ребята между собой разбираются. Или в институте какая-нибудь «папенькина дочка» с высокопоставленными родственничками крутит одногруппниками и преподавателями, как ей вздумается. И, что самое интересное, через некоторое время у такой особы находятся совершенно искренние последователи, которые из любви к искусству — или все же к выгоде? — начинают заодно с ней мучить окружающих.
Общество аллийцев, как выяснилось, тоже не избежало этой болезни. Чем еще объяснить тот факт, что одна-единственная женщина — опустим тот факт, что она наследница — может безнаказанно изводить не кого-нибудь, а целителя. Целителя. Носителей такого дара уважают и превозносят в любой культуре, кроме разве что человеческой. Да и то — лишь потому, что среди людей их нет, а врачи, лекари и знахари — слабая замена, не позволяющая осознать в полной мере хрупкость и ценность таланта к исцелению.
Настоящие целители редки — единицы на целое поколение. Никакая магия и наука не может объяснить происхождение и принцип действия дара. Только равейны, обладающие одновременно склонностью к сферам жизни и смерти, способны манипулировать подобными энергиями. Само существование таких, как Дэриэлл — истинное чудо, и поэтому от возмутительного поведения Меренэ кровь закипает в жилах…
— …а макароны сгорают в пламени праведного гнева, — с непередаваемым ехидством закончил вслух Максимилиан, обнимая меня за плечи. — Найта, а кто кастрюльку будет отчищать?
— Ой! — с пылающими щеками я подскочила. После сладких мечтаний о мести действительность оказалась особенно горька… или это была гарь от забытого на плите ужина? Вот бездна! — Вы уже вернулись?
Дэриэлл, на ходу доплетая косу, пересек задымленную кухню и погасил огонь под злосчастной кастрюлей.