Транс.
Вот ведь… вовремя. На две минуты бы пораньше…
— Верно, — склонил голову князь. У него была странная улыбка — едва заметная, лишь слегка намеченная, какая бывает у робких старшеклассниц на школьных фотографиях, но ощущалось это, скорее, оскалом хищника.
Только весь мой страх куда-то испарился. И руки дрожать перестали.
— Я не собираюсь убегать, — гордо вскинул голову Дэриэлл. Свесившиеся пряди закрыли половину его лица. — Я не могу оставить Нэй тебе.
Оказывается, даже эстаминиэль в трансе умеют смеяться. Звук этого смеха, звонкий и острый, слышался будто со стороны.
— Дурачок, — одновременно сказали мы с князем. А потом Максимилиан уточнил: — Храбрый дурачок. Мне не нужна сейчас Найта. Только ты. Твой запах. Твой страх. Твоя кровь. Я хочу немного согреться, Силле, солнце… — протянул он так сладко и мучительно, что у меня по спине побежали мурашки.
— Смотри не обожгись, — предупредила я. Темная сила поднималась изнутри — не смертельная для моего возлюбленного, но все же опасная.
Максимилиан обернулся ко мне и медленно склонил голову на бок. Я видела все необычайно четко — тень от каждой ресницы, темный волос, выскользнувший из прически и перечеркнувший наискосок лицо, линию губ, словно прорисованную тушью.
— Найта… Такая сильная и храбрая, — он вдруг оказался совсем близко, и даже в трансе я не сумела за ним уследить. — И такая наивная, — горячие, словно раскаленные пальцы коснулись моего виска, огненной меткой скользнули вниз. Меня не парализовало, я не оцепенела — просто вдруг пропало всякое желание двигаться. — Не бойся, я не съем твоего наставника. Но могу я получить чуть-чуть… удовольствия?
— Нет, — сказала я.
— Могу, — улыбнулся князь. На этот раз клыки было прекрасно видно.
Острый коготь кольнул в шею — не больно, как искра из костра.
Я прерывисто вздохнула — и отключилась.
Лежать было очень удобно — под спиной что-то мягкое, голова на прохладном шелке подушки, одеяло теплое, но почти невесомое… Только шея почему-то онемела. Но разбудило меня вовсе не это, а сладкий запах свежеиспеченной сдобы.
Сначала я даже приняла его за галлюцинацию. Но в нем было столько оттенков… Мягкость масла, острая кислинка теста, свежесть горячего яблочного варенья, которая мягко обволакивает язык, почти обжигая, стоит лишь откусить пирожок…
Та-ак.
Пироги с яблоками. И с корицей. Я знаю только одного человека… одну особу, которая может готовить их так, что даже аромат даже мертвого из могилы подымет.
Я открыла глаза.
Полумрак, картины на стенах и ужасные золотистые портьеры до пола, которые мне никогда не нравились… Малая гостиная в усадьбе Лиссэ, я полагаю.
Совсем близко, за дверью, контур которой мягко светился, разгоняя темноту в комнате, тихо смеялись, звякали чашками о блюдце и вполголоса переговаривались.
Я искренне обиделась. Вот ведь… аллийцы. Пьют чай, а меня не зовут.
Стоп. Нападение — голод Ксиля — обморок — дом Лиссэ… Если в комнате аллийцы — а я совершенно точно слышала хихиканье Ани и глубокий голос Дэйра — то где тогда прикопали труп поверженного князя? Гм… зато сразу понятно, что празднуют.
Ворча и потирая шею, как старушка, я сбросила одеяло, влезла в домашние туфли и пошлепала к двери. Разумеется, она была только прикрыта— от кого ее запирать? Но увиденная картина поразила меня настолько, что я быстро захлопнула дверь и ущипнула себя за руку. Похоже, не сплю.