— Получим скалкой, — смиренно согласился Ксиль. — А вы пироги печете, да? С чем? А можно помочь? — и он заискивающе взглянул — чуть исподлобья, широко распахнутыми, доверчивыми глазами юноши, а не древнего князя.
«К демонам шакарское обаяние, — подумала Лиссэ. — Я не поддамся».
Ксиль трогательно закусил губу.
— С яблоками, — сдалась аллийка. — Устроишь Нэй, заходи — нарежешь начинку. И заодно расскажешь. Правду, — пригрозила Лиссэ скалкой напоследок и, чеканя шаг, удалилась на кухню.
— Кажется, нам повезло, — вздохнул Дэйр. — Никогда не знаешь, чем она… гм, шарахнет.
— Так про скалку — это было серьезно? — деланно ужаснулся князь.
— Вполне, — серьезно кивнул целитель. — Найту можно уложить в малой гостиной — там есть удобный диван. И это совсем близко.
— Веди, — улыбнулся князь.
И, взглянув в хитрые шакарские глаза, Дэриэлл понял, что «перемирие», похоже, затянется. Ненавидеть такого Максимилиана было очень сложно.
Ксиль ухмыльнулся.
А Лиссэ на кухне, прикусив восхитительно кислый яблочный ломтик, подумала, что раньше никогда не теряла голову от одного взгляда.
«Старею», — грустно констатировала она.
Но это, конечно, было чистое кокетство.
Глава 13. Милые бранятся…
Что бы там ни говорили диетологи о вреде сладкого, оно прекрасно стимулирует процесс мышления. Не зря самые возвышенные разговоры о смысле жизни и мировой политике, о проблемах общества и уж-жасной подрастающей молодежи ведутся именно на кухнях, за чашечкой чая с вареньем. А во время уроков учеников мучает невыносимое желание что-нибудь пожевать — мятый пирожок повидлом, прихваченный из столовой, яблоко или хотя бы резинку со вкусом яблока. Про министров, бизнесменов и прочих «вечнозаседающих» я уже и не говорю — во время собраний и переговоров обязательно подают кофе с чем-нибудь сладким. Наверное, чтобы лучше думалось — зачем же еще?
Вот и в доме Лиссэ разговор за чашечкой чая постепенно уходил все дальше и дальше от безобидной ерунды в сторону насущных проблем и глобальных вопросов.
— Так значит, на вас натравили нечто с тонкого плана? — задумчиво подытожила Лиссэ, выслушав мой рассказ.
Я мало что могла прибавить к выкладкам Дэйра и Ксиля, разве что описать свои потрясающие ощущения в тот момент, когда неизвестная пакость энергетической породы попыталась меня прикончить. Но тетушка настояла на том, чтобы выслушать и мое мнение.
Рассказ в итоге получился скомканным. О выходке Максимилиана я, разумеется, умолчала, сославшись на потерю памяти. Князь наградил меня таким благодарным взглядом, что стало понятно — Лиссэ известна очень отредактированная версия событий.
— Да. Физического тела эта тварь не имела, и поэтому ее положение в пространстве было привязано к жертвам — к нам, то есть, — пояснил Дэйр, откидываясь на спинку дивана. После того, как Ани отослали спать, целитель с удовольствием пересел подальше от Максимилиана, отгородившись от него Лиссэ и столиком с пирогами. Князь, который лишился своей любимой игрушки — Дэйровой косы, переключился на меня. И, в отличие от целителя, я была совсем не против того, что меня сажают на колени и гладят по голове.
Правда, думать о деле, а не о слишком наглых руках Ксиля становилось все сложнее.