Лиссэ нахмурилась.
— Раз сорвался — значит, была причина.
— Я не спорю, — очаровательно улыбнулся князь. — Ему она даже казалась серьезной. Дэриэлл такой ранимый мальчик, м-м-м?
— А ты бьешь по больному, не стесняясь, — раздалось сухое от двери. Улыбка Максимилиана увяла, как цветок на солнцепеке. Дэриэлл сощурил глаза, сейчас скорее черные, чем зеленые. На лице его проступала нечеловеческая усталость — в таком состоянии неприятности уже воспринимаются, как нечто само собой разумеющееся. — Впрочем, насчет тебя у меня иллюзий и не было.
— Ну, Дэриэлл, нельзя же так реагировать на дружеские… — Ксиль выглядел расстроенным. А я думала, только ли выглядел или…?
— Не стоит извиняться, — мягко прервал его целитель. Чуткие пальцы медленно поглаживали растрепанную косу. — Удивительно, что твоего благородства хватило так надолго. Я слышал, шакаи-ар быстро приедаются игры.
— Игры?.. — Максимилиан, казалось, не мог понять смысл слов.
— Не важно. Забудь, — криво улыбнулся Дэйр, опуская руку в карман. — Нэй, маленькая, я домой пойду. Не обижайся. Голова сейчас развалится и вообще слабость страшная, — он не удостоил князя даже взглядом, но Ксиль непроизвольно сжался, подтягивая меня поближе, как будто отгораживаясь. — Можешь пока еще посидеть с Лиссэ, обсудить приготовления к балу. Платья, прически и прочие женские штучки — ну, ты понимаешь. Проход через зеркало потом настроите?
Я недоверчиво переводила взгляд с князя на целителя и обратно. Это что, ссора? Ох, как не вовремя… Хотя нельзя сказать, чтобы я не понимала Дэриэлла. Ксиль немного перегнул палку.
— Да, конечно, — успокоила Лиссэ целителя. Сережки-колечки звякнули в такт кивку. — Сделаем одноразовый «туннель». Иди, не волнуйся. Посидишь перед сном в купальне, глотнешь какого-нибудь эликсира — и утром будешь, как новенький. А за Найтой я присмотрю.
— До встречи, — Дэриэлл махнул рукой и рассыпался искрами, активировав телепорт.
— До встречи, — тихо сказала я с опозданием. Губы почему-то пересохли.
Максимилиан ругнулся вполголоса.
— Он действительно обиделся, — констатировал князь. — Всерьез.
— Я бы тоже обиделась, если бы кто-то для красного словца начал трепать доверенную ему тайну, личную и не слишком приятную, — пожала плечами Лиссэ. — И со мной бы ты извинениями не отделался.
— Думаете, здесь получится? — скептически переспросил Максимилиан и нервно взъерошил себе волосы, словно пытался таким образом вычесать из них неприятные мысли: — Шатт даккар! Я думал, его стошнит от отвращения ко мне. Ну, вот и зачем он полез подслушивать, а?
Лиссэ посмотрела на князя в упор. Серые глаза потемнели.
— Значит, вы не жалеете о своих словах? Только о том, что Дэйри все-таки их услышал? — колко уточнила она. — Ну что ж… Нэй, нам действительно есть, что обсудить. А вот уважаемому князю это вряд ли будет интересно. Платья, знаете ли, перчатки…
— То есть вы выгоняете меня? — фыркнул Максимилиан, ссаживая меня на диван. — Говорите прямо, чего уж, все свои. Не буду вас мучить своим присутствием, пойду, пожалуй. Да и за Дэйри надо приглядеть. Все-таки второе покушение за три дня…
— Погоди, — я вскочила следом за ним. — Пойдем вместе. Лиссэ, простите, — повинилась я. — Но платья — в другой раз. У нас еще неделя есть, успеем обсудить. А мне еще надо спросить разрешения у мамы.
— Нэй, деточка, какая мама, ты уже два года своим умом живешь, — вздохнула Лиссэ. — Или ищешь оправданий, чтобы сбежать вместе со своим князем? Не того человека бережешь, милая.