Ведь я иду не просто на дурацкое торжество Меренэ. Я иду с Максимилианом. С моим князем…
— Браво, дорогая! — одобрительно воскликнула Лиссэ, а в глазах ее заплясали смешинки. — Сострой такой же загадочно-многообещающий взгляд на приеме у наследницы — и никто и слова против тебя сказать не посмеет.
«Голубой цвет — вполне ничего, — размышляла я, пока Лиссэ утягивала корсет, ворча насчет слишком вкусно готовящего ужины Дэйра. — И на ногах у меня будут «лодочки» — значит, есть надежда, что я пройду хотя бы половину зала, не оступившись. А если кто-то выскажется насчет моих шрамов… Пожалуюсь Ксилю!»
— Руки вверх! — скомандовала тетушка. Я без споров починилась, и меня накрыла прохладная шелковая волна. — Ани, не стой столбом, зашнуруй платье, а я пока поправлю макияж…
— Не надо макияжа! — отшатнулась я, испуганно косясь на протянутые почти до висков «стрелки» Лиссэ, но тетушка уже окунула кисточку в золотистую пыльцу и с ласковой улыбкой маньяка шагнула ко мне. — Только не перестарайтесь, — вздохнула я, сдаваясь, и закрыла глаза. Векам тут же стало щекотно.
— Потерпи, Нэй, это займет пять минут, не больше. Потом — последний взгляд в зеркало — и в Кентал Артей. Бал скоро начнется.
«Скоро начнется»… Меня снова охватило волнение. Перед глазами быстро замелькали картинки прошедшей недели. Беззлобно препирающиеся по утрам Дэйр и Ксиль, все вечера проводящие в лаборатории — целитель-энтузиаст выторговал-таки у князя право на проведение «нескольких безобидных экспериментов». Как ему это удалось и что он наобещал взамен — загадка, раскрывать которую заговорщики отказались. Я, впрочем, догадывалась, в чем там дело — уж больно подозрительным был тот факт, что Максимилиан перестал жаловаться на голод. А Дэйр уже почти не обращал внимания на князя, когда тот подхватывал без спроса его косу и принимался возиться с медово-золотыми прядями.
Ни Меренэ, ни, слава богам, Найнэ за всю неделю так ни разу и не показались. Из посторонних аллийцев я вообще видела только портниху, у которой моя персона вызвала неожиданный приступ восторга — оказалось, женщина является дальней родственницей Ишимэ, третьей сестры Иллюзиона, единственной из эстаминиэль носительницей аллийской крови. Вторым был молчаливый курьер, вручивший нам именные приглашения на бал и телепорты до столицы, но его я даже разглядеть не успела.
Пожалуй, единственным событием, которое заставило меня надолго отвлечься от зубрежки правил высокого этикета и впитывания основ ведения переговоров, которыми меня попеременно пичкали Лиссэ и Элен, стал ночной разговор с Рэмом.
Некромант разбудил меня уже под утро, ближе к четырем, когда сон особенно крепкий и сладкий. Слышно было плохо, долетали отдельные жалобные куски: «…демона мне так не везет…», «…опять та же история…», «…очередная на мою голову…». Наверное, Рэм бы еще долго изливал душу, но Ксиль был не настолько терпелив, как я. Он быстро пресек это безобразие предложением навестить Академию и радикально решить все профессорские проблемы путем отрывания головы неугодным. После этого Рэм немного воодушевился и зазвал князя в гости, пообещав бесплатное трехразовое питание. «У меня врагов хватит», — заверил некромант сонно хмурящегося Ксиля, дождался неопределенного «Посмотрим», и, довольный, отрубил связь. Максимилиан фыркнул и подтянул меня поближе, утыкаясь носом в макушку. Теплое дыхание, щекочущее кожу, мигом отбило у меня желание размышлять о странном разговоре… да и вообще о чем либо. А вскоре, как говаривали герои в причудливых сказках Дэриэлла, «корабль моего разума на волнах спокойствия отчалил в страну сновидений».