— И кто бы мог быть в этом виноват, а? — хохотнул Максимилиан. — Пойдем, предъявим претензии эстиль Элен?
— Ступайте, предъявляйте, — великодушно предложил Дэриэлл. — Только заранее условимся, что похороны за ваш счет. И, возвращаясь к воспитанию… За едой разговаривать не принято.
— Да-а? — протянул Ксиль, разглядывая наколотый на вилку грибок. — А я, представь себе, не только разговариваю за едой. Иногда я и с едой болтаю… потенциальной. С тобой, например, — он подмигнул Дэйру. Тот грозно сдвинул брови, но промолчал. — И не надо корчить тут из себя самого старшего и умного. Любой из моего клана знает об этом мире куда больше тебя. Даже Корделия, которой, в общем-то, на мир плевать.
— Серьезно? — с убийственной иронией поинтересовался Дэйр. — Считаете, что я ничего в жизни не видел?
— Сколько тебе там? — Максимилиан с деланной усталостью подпер щеку кулаком. — Семь с мелочью? Восемь тысяч? Не важно. Я ведь не ошибусь, если предположу, что ты почти не покидал Пределы? И общение твое ограничивалось контактами с соплеменниками?
Дэриэлл помрачнел.
— Не ошибаетесь. Впрочем, последние лет пятьсот я общаюсь и с людьми тоже. Что же касается других народов… Опыт взаимодействия с шакаи-ар у меня есть, но я не горю желанием его повторить. Можете считать себя исключением, если вам угодно.
Максимилиан поймал его взгляд и отчего-то смутился.
— Прости, — вздохнул он. — Беру свои слова обратно. Темное у тебя прошлое, Дэриэлл… Да и настоящее не светлее. Как тебя угораздило задремать в рощице, где ошиваются лареги?
— Все не так просто, — Дэйр отодвинул тарелку и задумчиво переплел пальцы. — Начнем с того, что о моем намерении сходить за ингредиентами был осведомлен очень узкий круг лиц. Лиссэ, Ани, кое-кто из семьи Ллен-Амеле…
— Ты имеешь в виду родителей той девчонки, которую лечишь? — быстро уточнил Максимилиан. Целитель кивнул.
— Абсолютно верно. Возможно, знали слуги наследницы. Но лично я говорил о поездке всего пятерым. Лиссэ и Ани отпадают, значит, меня сдал кто-то из дома Ллен-Амеле. Неприятно, — скривил губы Дэриэлл. — Но больше меня раздражает то, что нападавшие воспользовались отравляющим веществом. Против кого — против специалиста в области токсикологии! Издевательство, вы не находите?
Я, если честно, ожидала, что Ксиль опять начнет цепляться к словам и подначивать целителя, но князь оставался смертельно серьезным.
— С этого места поподробнее, — попросил Максимилиан, недобро сужая глаза. — И не закрывай сознание. Наоборот, попытайся вспомнить все как можно ярче. Может, получится выйти на убийцу.
— Вы собираетесь просмотреть мою память? — нервно предположил Дэриэлл. Замялся, а потом решительно махнул рукой, будто разрубил невидимые нити. — Хорошо. Но в личное не суйтесь, или я забуду об основных принципах целителя.
— Твои секреты, хороший мой, останутся при тебе. Мне нужна только память и поверхностные мысли. И эмоции, разумеется. Их я не могу перестать слышать.
Я не верила своим ушам. Кажется, Максимилиан действительно принял близко к сердцу мою просьбу «подружиться» с Дэйром. По крайней мере, Ксиль по-настоящему хотел решить его проблемы. И, почувствовав это, целитель тоже слегка расслабился.
Фантасмагорическая картинка — на жарко натопленной кухне князь, одетый с иголочки, условно дружелюбно беседует с небрежным аллийцем в вытянутой футболке и тренировочных брюках, по-братски разделив на двоих скудный ужин.