– В старой половине?
– Почти. Район Часовой башни… нет, рядом. В заброшенных особняках.
Вампирша бросила на него восхищенный взгляд, и Рэй подумал о том, что между этими созданиями явно промелькнула искра. Или он слишком устал и видит то, чего нет?
– Как вы это делаете?
– Что? – удивился Лоуренс.
– Чуете след. В этом городе так много эмоциональных запахов, что они сводят с ума даже обращенных.
Бывший коллега широко улыбнулся, и щеки Терри порозовели. Нет, ему не показалось. Рэй представил лицо Филиппа Хобарта в тот момент, когда дочь представит ему своего кавалера, и с трудом удержался от смеха. Хотелось бы на это посмотреть.
– Я уже сумасшедший, мэм. Но в узких кругах это принято называть способностями следопыта. Мы можем найти кого угодно даже в таком гадюшнике, как Треверберг.
– Думаю, следует позвонить Киту, – сказала вампирша. – Он живет в районе Часовой башни, а до старых особняков – от силы минут пять.
Рэй достал из заднего кармана джинсов телефон.
– Нет, – возразил он. – Пусть скотина Вагнер дрыхнет. Может, хотя бы сегодня выспится и не будет дремать на совещаниях. А вот тяжелая артиллерия нам пригодится.
Глава двадцать четвертая. Донна
Ночь с 15 на 16 ноября 2002 года
Треверберг
Сумрак отпускал Донну нехотя, как бескрайнее топкое болото в чаще темного леса. Она попыталась открыть глаза, и у нее это получилось, но тьма, заполнявшая пространство под веками, рассеиваться не торопилась. Сперва вернулся слух. Где-то тикали часы, вдалеке выводила печальную трель ночная птица, в невидимом камине потрескивали дрова. Последний звук девушка охарактеризовала после того, как почувствовала знакомый аромат сгорающих дров. Запах из далекого детства. Какая-то часть ее помнила, как мать – настоящая мать – сидит перед камином и баюкает дочь, совсем кроху, глядя на языки пламени. Донна видела лицо этой женщины: тонкое, с нежной, почти прозрачной кожей, обрамленное пышными темными локонами. Глаза у матери тоже были темными. Она гладила девочку по голове и тихо пела колыбельную на древнем языке.
– Э-э-эй, мисс Паркс, – услышала Донна в своей голове. – Вы упорная леди, да? Но я еще упорнее. Хорошие девочки не прогоняют гостей из своего сознания. Вот и вы так не делайте, потому что вы – хорошая девочка. Проснитесь, вам угрожает опасность. Вы слышите меня, мисс Паркс?
Донна поняла, что лежит на пушистом ковре, а голова ее покоится на чьих-то коленях… Джеймс. Она не видела его лица, но узнала по запаху. Не по аромату парфюма или свежего мыла, которое он любил. Она почувствовала его кожей. Чем-то, что находилось под кожей. Так глубоко, что до сегодняшнего дня она боялась туда заглядывать. Девушка подняла руку и ощупала свое лицо. Что-то было не так. Тело казалось ей чужим. А вот комната… гостиная. Это гостиная особняка, в котором она родилась и жила до смерти матери. Донна помнила высокие потолки, большие окна, изящную мебель и камин. Большой камин, у которого любила сидеть мать. Он выглядел так же, как в детстве, за одним исключением: убрали решетку.
– Она очнулась, – донесся до нее голос Джеймс. – Наконец-то. Я уже начал переживать.
– Тебе не о чем переживать, друг мой. Все под контролем.
Изящная мебель была закрыта тканевыми чехлами, а окна прятались за тяжелыми занавесками. Единственной знакомой деталью, помимо камина, в комнате оставалась люстра. Громадина с миллионом хрустальных подвесок. По комнате гулял легкий ветерок, и они мелодично позванивали. Донне в этом звуке чудился плач принцессы по принцу, который никогда не придет.
– Здравствуй, моя девочка. Я скучал. Мы давно не разговаривали. В современном мире многие считают это нормальным…
Мужчину, опустившегося перед ней на корточки, девушка узнала не сразу. На вид ему было чуть за сорок. Представительного вида джентльмен в деловом костюме с посеребренными сединой висками и аккуратной бородкой. Донна попыталась собраться с мыслями. Что случилось? Как она здесь оказалась? Она же была в квартире Терри Нур… Наверное, ей снится сон.
– Папа, – улыбнулась она. – Привет.
– Ты будто ждала встречи, – вернул ей улыбку отец, погладив по волосам.
– Я тоже скучала… не хотела видеться с тобой без разрешения мамы. – Донна помолчала. – Не уверена, что это было бы правильно. Понимаю, что я уже взрослая и могу встречаться с теми, с кем захочу, но… не важно. Я рада тебя видеть. Это хороший сон.
Отец провел кончиками пальцев по ее щеке.
– Именно так, дорогая. Это очень хороший сон. И у него будет замечательный финал.
– Эй, мисс Паркс! – вновь ожил незнакомец в голове Донны. – Это не сон! Вы понюхали чего-то нехорошего, и вам нужно поскорее выбираться оттуда! Улавливаете?