До сих пор она задавала себе вопрос без ответа: любила ли она Рэя? Любил ли он ее? А любил ли он Алисию Кантер? За пять лет, проведенные рядом с ней, он стал другим. Улыбался меньше – так, будто хранил улыбки и смех только для своей женщины. Начал коротко стричь волосы, одевался иначе, дорого и со вкусом (хотя дешевым джинсам не изменил). Переехал в Зеленый район, пригород, где селились богачи. А после ее смерти его будто подменили. Он окончательно замкнулся в себе, и даже Кит Вагнер, лучший друг, разводил руками. Рэй вернулся в отдел криминалистической экспертизы. Все знали, что он вернется. Но теперь то был другой Рэй. Хотела ли Виттория все вернуть? Верила ли она в то, что под этой маской скрывается мужчина, к которому она могла прийти посреди ночи без звонка? Наверное, да. Но была ли она готова к тому, чтобы в очередной раз оказаться в роли брошенной женщины? Вряд ли.
Звонок сотового телефона прорезал мертвую тишину комнаты. Виттория вздрогнула, чудом не уронив кружку на пол, и достала телефон. Легок на помине, мерзавец.
– Детектив Лейб слушает.
– Ощущение такое, что я позвонил в полицейский участок.
– А что ты надеялся услышать? Мой сонный голос и пожелание отправляться подальше?
– Я знаю, что твои приятели из снов уже явились, и ты не в кровати. Работаешь?
– Что ты хотел, Лок? Кстати, а какого дьявола ты не спишь?
– Еду в спортзал.
Виттория посмотрела на неоновые цифры наручных часов. Начало четвертого утра. Самое время для спортзала, психопат хренов.
– Мне нужно восхититься тем, как усердно ты работаешь над своим телом?
– Почему бы и нет? Я люблю, когда мной восхищаются. А позвонил я для того, чтобы предложить тебе присоединиться. Мой сегодняшний план – пятнадцать километров на беговой дорожке, но ради спарринга на боксерском ринге я сделаю исключение.
Детектив Лейб оглядела свой маникюр и с удовлетворением отметила, что он идеален. Спарринг – неплохая идея. Тем более что пленки с допросами прослушаны на несколько раз, а от фотографий, сделанных криминалистами, рябит в глазах. Плюнуть на все, сесть за руль и…
– Ты уже открыла шкаф и выбираешь спортивную форму? – вновь заговорил эльф. – Надень что-нибудь соблазнительное и обтягивающее. Тут компания очаровательных пожарных, я рассказал им о тебе, они делают первые ставки.
– Может, мне явиться голой?
– Во имя всех богов, Лейб. Тогда все поставят на тебя, а это будет нечестно. Я серьезно. Ты приедешь? Тренажерный зал неподалеку от «Золотых вязов». Ну, ты знаешь.
– Извини, Лок, не сегодня. У меня нет настроения для спарринга.
– Опасаешься, что коллега уделает тебя одной левой?
– Еще бы. Я помню, какой у тебя удар левой. Эндрю – тот уж точно запомнит на всю жизнь.
– Эндрю? – удивился Рэй. -А, Эндрю. Блондин-вампирчик, который работает с Даниэлем Каденом? У него еще разряд по боксу, да? Помнишь, как он выделывался перед всем участком в день сдачи нормативов и звал меня на ринг? Я должен был ответить на вызов. Поделом ему – не будет пропускать удары, слюнтяй. Ладно, не хочешь спарринга – придумаем что-нибудь другое.
– Нет, Рэймонд. У меня полно работы. Я поняла, что эту ночь ты провел вне постели офицера Нур, объяснение было чертовски элегантным. А теперь говори прямо, зачем звонишь.
– Вот об офицере Нур я и хотел с тобой поговорить, Виттория. Объясни мне, какого хрена тут происходит, и почему вы превратили сегодняшнее совещание в фарс.
– Ты уже сел в кресло Гайлы, и я должна давать тебе объяснения?
– Если ты до сих пор не поняла, я теперь ее наставник, и я хочу знать, какая муха тебя укусила. Такого отношения к моей подопечной я не потерплю.
Виттория посмотрела на давно потухшую сигарету и швырнула ее в кружку.
– К твоей подопечной. Вот как мы заговорили. Какого хрена тут происходит? А вот какого. Белобрысая сучка меня раздражает. Меня раздражают ее тупые теории, ее тупые вопросы и ее тупое желание выслужиться. А после того, как она стала твоей, с позволения сказать, подопечной, она начала раздражать меня еще больше. Потому что теперь стажер, – подчеркнула она последнее слово, – Терри Нур работает в отделе криминалистической экспертизы. У нас мало выскочек? Мы должны расследовать гребаные преступления, а не выслушивать треп студентов полицейской академии!