Миленькое личико Мирины Грейс вытянулось от удивления. Гайла думала, что для светлой феи она чересчур умна и амбициозна. И слишком часто сует нос туда, куда не следует.
– Если руководитель отдела криминалистической экспертизы собственной персоной является на место преступления, значит, дело и вправду важное, – заявила она с серьезным видом. – Жители Треверберга имеют право на то, чтобы узнать подробности в кратчайший срок. Главная заповедь журналиста, детектив Хилборнер – сообщать аудитории…
– Иди домой, девочка, – перебила Гайла. – Выпей чаю, напиши что-нибудь в свой блог. Читатели заждались.
– Всего лишь несколько вопросов, детектив Хилборнер…
– Не будь настырной, иначе я отгрызу тебе голову. Ты знаешь, я могу.
Рэй стоял у подъезда, поглядывая на часы. Вид у него был недовольный.
– Я пропустил тренировку, – уведомил он волчицу.
– Выбирай более подходящее время для спорта.
– Более подходящие, чем три ночи? Хотя, если принять во внимание события последних дней, мне нужно соотносить свой график с графиком веселья маньяка. Между прочим, я был в шаге от того, чтобы уломать Витторию пойти со мной. Вечно эти убийцы портят всю малину. А потом ты ноешь двадцать четыре часа в сутки: найди себе бабу, Лок, постоянную, нормальную бабу.
– Где Виттория?
– Понятия не имею. На телефон не отвечает. Может, спит. Иногда ей удается проспать всю ночь, не то, что некоторым.
Рэй потер руки, пытаясь согреться. Ночь выдалась чересчур холодной для середины ноября.
– Пойдем до того, как я окончательно превращусь в кусок льда? – предложил он. – Йони уже там, я просто обязан потоптаться на месте преступления и услышать очередное «скотч!».
Гайла окинула взглядом стоявших на тротуаре людей.
– Дежурный говорил про подружку самоубийцы. Она наверху?
– Сожительницу, а не подружку. Да, она наверху. Раздавленной горем не выглядит.
– Ты уже с ней говорил?
– Попытался. Идем. Может, тебе повезет больше, хотя я в этом не уверен.
***
В чисто убранном подъезде второго дома по улице Ландышей пахло хорошими духами и сладкой выпечкой. Поднявшись следом за Рэем по лестнице и нырнув под натянутую поперек дверного проема ленту с надписью «полиция, не пересекать», волчица поняла, что аромат еды исходит отсюда.
– Скотч! – раздалось из глубины квартиры знакомое приветствие детектива Флеминга.
– Я тоже рад тебя видеть, Йони, – ответил Рэй. – И все жду, когда ты хотя бы разок…
– Ой, волчица! – перебил его высокий женский голос. Слыша такие, Гайла думала о густо накрашенных актрисах из теленовелл.
Замершая в дверях кухни девушка с пышными платиновыми кудрями, напоминающими дешевый парик, и вправду походила на актрису из теленовеллы. В одной руке она держала кружку, во второй – надкушенный пончик с яркой присыпкой и смотрела на детектива Хилборнер во все глаза.
– Ты и есть подружка? – спросила Гайла у блондинки.
– Мы просто живем вместе. – Девица откусила от пончика и добавила: – Жили. А вы и вправду волчица?
– Саммер Лауфман, – представил Рэй. – Мисс Лауфман, это детектив Гайла Хилборнер, руководитель отдела криминалистической экспертизы. Она хочет задать вам несколько вопросов по поводу Нильса. А я помогу своим коллегам. Хорошо?
Блондинка пожала плечами с таким видом, будто не понимала, чего от нее хотят, и бросила на волчицу затравленный взгляд.
– А вы меня не покусаете?
– Все зависит от того, какими будут твои ответы.
На кухне девица заняла один из белых пластиковых стульев у круглого стола, отложила недоеденный пончик и обхватила ладонями кружку. Гайла села напротив и вгляделась в ее лицо. На вид – лет двадцать пять, а без косметики и двадцати не дашь. Миленькая, но по-провинциальному: такую красотку возьмут для бесплатной раздачи йогуртов в супермаркет «Полная корзина», но не для рекламы косметики. Глаза у девицы были темно-синими: тонкий ободок вокруг огромных зрачков.
– Значит, Саммер Лауфман, – заговорила Гайла.
– Саммер Сесилия Лауфман, – подтвердила блондинка, опустив взгляд и уставившись на кружку. – Двадцать три года, идентификационный номер… эй, вы должны зачитать мне мои права! Я имею право хранить молчание и все такое… адвокат… как в кино.
– Обдолбанным свидетелям права не зачитывают. Я не могу тебя допрашивать.
Саммер шмыгнула носом, как обиженный ребенок.
– Извините, – сказала она. – Я взяла одну таблеточку. Ну, или две… кажется, две. Не помню. Я не беру их часто, но это мне очень нужно. Понимаете, голоса в голове – они ужасные. Надоедают мне двадцать четыре часа в сутки. Иногда нужно брать таблетку для того, чтобы успокоиться. Это лучше, чем кокаин или героин!