– Чего он там выпил? – спросила детектив Хилборнер.
– Кислоты для чистки кафеля, мэм, – отозвался Йонатан. – Не помню названия. Немецкая фирма. Уже упаковали.
– Крейн, говоришь, – посмотрела Гайла на Рэя. – Однофамилец?
– Никак нет, мэм, – ответил эльф, подражая тону детектива Флеминга. – Сводный брат Софии Крейн. Ребенок отца от первого брака. Наша деревенька велика, но совпадения все же случаются… или нет?
Волчица жестом велела судмедэкспертам закрыть мешок, выпрямилась и осмотрелась.
– Пусть Дуарте ковыряется.
– Уже сочиняешь обращение для прессы с проникновенной историей о серийном маньяке? – поинтересовался Рэй, беря ее под руку. – Идем, посмотришь на его мастерскую. Там самое интересное. Кстати, как тебе здешние квартиры? Я увидел эту гостиную, подумал о своем жалком домике в сто пятьдесят квадратов и пригорюнился.
Гайла рассеянно кивнула, сводя все данные задачи воедино. София и Нильс Крей были родственниками. Соседка Нильса Крейна по квартире знакома с Джеймсом Ламбертом. Донна Паркс выставлялась в галерее Мелании Шоу. Негусто. И уж точно недостаточно для того, чтобы удивить шефа во время завтрашнего доклада. Она уже представляла красочные заголовки в «Треверберг Таймс» вроде «Кто станет следующей жертвой заклинателя художников?».
– Я не согласилась бы жить в Зеленом районе даже в том случае, если бы мне заплатили, Лок.
– Брось, отличное место. Можно прогуляться к болотам, если не спится. Или устроить полуночную оргию в лесу. Как тебе идея?
– Невероятно изысканная в своем идиотизме, как и все твои идеи.
– Организую все как следует – и позвоню. Кстати, по поводу звонков. Вместо того, чтобы устраивать свою личную жизнь, я сегодня – в смысле, вчера – вечером пинал сотрудников отдела по борьбе с кибер-преступлениями, заставляя их работать. Угадай, что я узнал от Даниэля?
– Что его жена все-таки беременна? – предположила Гайла, переступая порог мастерской.
– Кое-что получше. С телефона Софии Крейн послали сообщение за несколько минут до того, как Вики позвонила Донне Паркс. Угадай, кому?
Вместо ответа волчица показала коллеге кулак. Рэй выдержал драматическую паузу.
– Донне Паркс! – провозгласил он. – «Нам нужно поговорить», вот что она написала. В смысле, он. Маньяк. Или она. Они ведь бывают женщинами. Как ты думаешь, зачем маньяк это сделал?
– Отвяжись, Лок. Я не сторонница методов «говори все, что приходит в голову, особенно самую лютую дичь, и тогда получится идеальная версия».
В большой светлой комнате, которую Нильс Крейн использовал как мастерскую, практически не было мебели. Исключение составляла пара кресел в углу и большой стол возле окна. Прислоненный к стене мольберт пустовал. На столе царил идеальный порядок.
– А с чего вы вообще взяли, что он художник? – спросила Гайла, надевая медицинские перчатки. – Больше похоже на студию фотографа.
– Он рисовал с натуры, мэм, – объяснил Рэй. – Уважающий себя художник не приведет модель в захламленную каморку, где воняет краской.
Волчица начала открывать один ящик стола за другим. Краски, карандаши, бумага, скетчбуки, кисти, снова карандаши и краски, конверты с письмами и без.
– Ты видел его картины?
– Издеваешься, Хилборнер? Нильс Крейн – один из самых известных в городе художников классической школы. Сходи на выставку хотя бы ради приличия! – Он хмыкнул. – Приличия. Кому я это говорю?
– И вот твой известный художник классической школы испек пончики, попробовал их и решил запить кислотой для чистки кафеля. А где же последний автопортрет?
– Этот парень работал с размахом.
Рэй прикоснулся к ее плечу и указал в направлении двери. Гайла обернулась и застыла с открытым ртом, изучая еще свежую фреску на одной из стен.
– Какого… – начала она.
– Дионис, бог виноделия и разврата, – прокомментировал офицер Лок тоном опытного искусствоведа. – Судя по всему, наши жертвы – любители божественной тематики. Один, Лилит, а теперь еще и этот.
Волчица приблизилась к стене для того, чтобы разглядеть фреску повнимательнее. Рэй подошел следом и остановился в шаге от картины. Его ноздри дрогнули.
– Чем пахнет, Шерлок? – усмехнулась Гайла.
– Происками очень умного парня, который решил поиграть с полицией. Не хочешь рассуждать со мной – не нужно. Но вот тебе мое мнение на этот счет. С каждым убийством парень становится все смелее. В прошлый раз он послал сообщение с телефона Софии Крейн после того, как ее сердце перестало биться. А сейчас он сделал это. Глаза на фреске.