– Так точно, сэр, – кивнул Кит.
– Доброго дня, джентльмены. Вы свободны.
***
Нажав кнопку вызова лифта, Рэй спрятал руки в карманы джинсов и уставился на вытертый ворс ковра под ногами.
– Ничего более унизительного я в жизни не слышал.
Детектив Вагнер наблюдал за меняющимися красными цифрами в окошечке над лифтом.
– Если я расслабился и почиваю на лаврах самого опытного в управлении специалиста по серийникам, то Логану нужно застрелиться от безысходности.
Девятка сменилась восьмеркой, восьмерка – семеркой. Этажом выше двери лифта раздвинулись, и по полу кабины затопали невидимые ноги.
– Раскрываемость – девяносто пять процентов, какого хера? – продолжал возмущаться Рэй. – С каких это пор кто-то следит за моим процентом раскрываемости? Да я вообще ничего раскрывать не должен! Я выдаю логичные версии, а потом вы все сами раскручиваете! Я криминалист, а не детектив из убойного отдела, если что!
Кит продолжал наблюдать за семеркой в окошечке. Из кабины сверху раздавались приглушенные голоса.
– Стол у окна принадлежит мне, – сменил тему Лок. – Не в смысле «можно сидеть за ним, когда хозяина нет», а в прямом смысле – он принадлежит мне. Желтая кружка принадлежит мне. А еще в кабинете есть два белых кресла. И оба они принадлежат мне.
– Да куплю я капсулы, можешь расслабиться.
Рэй достал руки из карманов и сложил их за спиной.
– Что?
– Капсулы для твоей обожаемой кофейной машины, которую ты бережешь как зеницу ока. Ты ведь больше всего о ней печешься, я прав?
– Ты серьезно, Вагнер? Минуту назад меня фактически понизили в звании – и понизили бы, если бы оно у меня было! – а ты полощешь мне мозги с капсулами?!
– Пластиковые подойдут?
– Только алюминиевые. Их утилизуют, невежда. Собирают в особый мешок и… боги, кому я это рассказываю. Вряд ли ты когда-нибудь видел нормальную кофейную машину.
– Вот и увижу. А заодно и попользуюсь вовсю.
– Не доставай меня, Вагнер. Вернемся к этому вопросу после того, как я съем свой сэндвич.
Глава четырнадцатая. Терри
14 ноября 2002 года, день
Треверберг
В течение получаса Терри пыталась развлечь себя кроссвордом из «Треверберг Таймс» и даже задала пару вопросов Рэю – скорее, из уважения, потому что могла разгадать любой самостоятельно (за редким исключением) – но сдалась. Офицер Лок вампиршу игнорировал, а без Кита ритуал терял всякий смысл. Она сунула газету в сумочку и с тоской посмотрела в окно. Дождь лил так, будто намеревался затопить весь город. Люди на улицах делового квартала прятались под мокрыми зонтами, ливневые канавы из-за забитых дождевых сливов наполнялись чуть ли не до краев. «Дворники» смахивали с лобового стекла дождевые капли, но видимость это не улучшало. Дорогу перебежала девушка в накинутом на плечи желтом непромокаемом плаще и туфлях на высоких каблуках. Машины оглушительно засигналили, водитель ехавшего впереди микроавтобуса ударил по тормозам, и Терри затаила дыхание от ужаса, но Рэй отреагировал мгновенно.
– Долбанутые пешеходы, – пробурчал он, глядя на успевшую скрыться в магазине модной одежды женщину. – Долбанутые водители.
Это были первые слова, произнесенные офицером Локом с момента выезда со стоянки полицейского участка.
– Ты жестко водишь, – уведомила спутника Терри.
– В этом городе невозможно водить иначе. Попробуй, начни уступать всем место на главном шоссе.
– А еще ты не соблюдаешь дистанцию. Если бы асфальт был более скользким…
– … мы бы въехали ему в зад, – закончил Рэй, перестраиваясь в левый ряд и включая сигнал поворота – с опозданием, отметила вампирша. – Давай будем держать дистанцию, почему бы и нет. И тогда какой-нибудь умник втиснется между тобой и следующей машиной. Я смотрю, ты любишь поучать других, а? Сама, небось, испугалась до чертиков?
Терри вздохнула и вновь уставилась в окно.
– Я вот думаю, – продолжил эльф. – Мы не можем умереть в аварии. Ну, за исключением тех случаев, когда машина загорится или взорвется, но и из такой передряги темное существо способно выкарабкаться. А если мы не можем умереть, как обычный человек, то почему в нас остался страх смерти? Ведь среди вампиров и темных эльфов полно адреналиновых наркоманов. И привычка кусать партнера во время секса – это не столько про приятные эмоции, сколько про адреналин. Выходит, наш страх смерти – атавизм?
– Выходит, что так, – подумав, согласилась вампирша.