Услышав приближающийся стук каблучков по асфальту, Виттория опустила стекло. Невысокая девица в светлой куртке на меху и изящных полуботинках из мягкой кожи подошла к дверям подъезда Донны Паркс и остановилась, глядя на панель интеркома. На плече девица несла рюкзачок, сшитый из разноцветных лоскутов. Лицо незнакомки скрывалось под опушенным мехом капюшоном. Она подняла голову и посмотрела на темные окна, а потом нажала четыре кнопки. Интерком отреагировал тремя короткими сигналами. Должно быть, ввела код блокировки в машине. Виттория часто совершала эту ошибку, возвращаясь домой после длинного рабочего дня.
Телефон в заднем кармане джинсов зажужжал. Увидев имя звонившего, вампирша на мгновение засомневалась, стоит ли отвечать, но все же прикоснулась пальцем к зеленой трубке.
– Привет, Йоав.
– Привет. Надеюсь, ты не передумала? Я готов за тобой заехать.
Девица наблюдала за панелью интеркома, не торопясь нажимать следующую комбинацию цифр.
– Ты о чем? – уточнила Виттория.
Йоав рассмеялся.
– Шучу, ни о чем мы не договаривались. Но если ты свободна, можем договориться.
А ведь она с самого начала знала, что звонить ему вчера было плохой идеей.
– Я на работе.
– Дежуришь?
– Наружное наблюдение.
– Ах да, художники. Неужели и вправду серия? Если верить тому, что говорят ребята, задница полная.
– Еще какая. Покопаемся с неделю – и отправим в архив. А пока нужно изображать бурную деятельность для прессы и родственников жертв. Один папаша Софии и Нильса Крейнов чего стоит. Способен поставить на уши весь Треверберг.
Детектив Йоав Норбери был первым сотрудником центрального управления, которого Виттория встретила в первый день стажировки в полиции. Он представился ее будущим наставником, и она отдала ему полученные от начальства академии документы: с отличием окончила два курса, серебряная медаль на соревнованиях по стрельбе из пистолета, особая стипендия декана. Йоав заглянул в документы и удрученно покачал головой. Выяснилось, что офицер Лейб должна проходить стажировку не в убойном отделе, а в отделе криминалистической экспертизы. Детектив Норбери набрал рабочий номер детектива первого класса Джареда Мэя, предшественника Гайлы. Тот сказал, что о стажерах и слыхом не слыхивал, но пошлет одного из своих сотрудников для того, чтобы прояснить ситуацию. Этим сотрудником оказался офицер Рэймонд Лок. Еще с порога он заявил, что в новичках отдел не нуждается, тем более в зеленых студентах полицейской академии. Вот бакалавры криминалистики – еще куда ни шло, эти хотя бы что-нибудь соображают. Виттория уверила Рэя, что готова учиться у наставника, ведь криминалистика – это практическое знание, которое в университетах не преподают. Рэй, не моргнув и глазом, ответил, что для работы в их отделе нужно обладать не только практическим знанием, но и характером. Проще говоря, яйцами.
Это заявление стало последней каплей, и разозлившаяся Виттория заявила, что будет работать в убойном отделе, но вмешался детектив Мэй. Рэй получил нагоняй от начальника, результатом которого стала просьба позвать стажерку и извиниться перед ней у него на глазах. Анна, к тому времени уже работавшая в полиции и когда-то обучавшая Лока, добавила, высказав бывшему ученику все, что о нем думает. А Йоав утешал Витторию как мог. Уж коли стажерка ему не досталась, почему бы не подкатить с другого боку? Офицер Лейб не сопротивлялась, напротив, с удовольствием подыгрывала. Собственно, почему бы и нет? Как подавляющее большинство обращенных, Йоав был хорош собой: высокий смуглокожий брюнет с жесткими чертами лица и серо-зелеными глазами, бархатный взгляд которых казался Виттории чужим, если не сказать «инопланетным». Он любил домашние ужины, старомодную романтику, арт-хаусное кино и ночные прогулки. В телефонных разговорах отец говорил, что лучшего мужа она не найдет даже при большом желании и очень переживал, узнав об их расставании. О Рэе он ничего хорошего не думал, пусть и ни разу на памяти вампирши об этом не упоминал. Не иначе как злые боги толкнули ее в объятия этого идиота. А теперь…
А теперь Виттория в очередной раз воспользовалась тем, что Йоав к ней неравнодушен. Она не собиралась звонить ему вчера, но палец сам потянулся к одной из кнопок быстрого набора (странно, что за столько лет она не изменила настройки телефона). Ей нужно было утешиться? Ненадолго отключиться от рабочих мыслей? Или от мыслей о Локе, которые в последнее время стали слишком навязчивыми? Это все из-за его стажерки и их совместных трапез.