Улица ослепляла автомобильными фарами и оглушала воем сигналов, к которому примешивался визг тормозов. Донна оглядела припаркованные возле тротуара машины, но не обнаружила ни одного такси. Ничего другого в такой час в районе госпиталя имени Люси Тревер ожидать не приходилось. К вечеру ощутимо похолодало, дыхание паром вырывалось изо рта. Над городом повисли тяжелые тучи, наводившие на мысли о снеге. Донна поежилась, запахнула пальто и достала из сумочки сотовый телефон. Уходя с мамой в кафе, она оставляла аппарат на подзарядке в ее палате. Прошло от силы полтора часа, но на экране высвечивались уведомления о непринятых вызовах и голосовых сообщениях.
– Привет, это Виттория Лейб из полиции, – так начиналось первое из них. – У тебя полный дом гостей, и ни одного из них ты не звала. Перезвони, как только прослушаешь это сообщение. Важно.
***
– Все это выглядит как плохой фильм, в котором я оказалась по ошибке, мисс Нур. Вот сейчас я ущипну себя и проснусь, Софи будет жива, в очередной раз упрекнет меня за оставленные в раковине чашки…
– Терри, – мягко поправила леди из полиции. – Называйте меня по имени, пожалуйста.
– Да, Терри. Знаю, это звучит глупо, но мне кажется, будто я выдумала маньяка. И моя вера сделала его реальным.
Донна обхватила ладонями большую ярко-красную кружку и уже в который раз оглядела ночной сад. Садом в прямом смысле этих слов он, конечно, не был, всего лишь маленький дворик возле пригородного дома, но ландшафтный дизайнер постарался вовсю. Здесь разметили аккуратные дорожки, посадили деревья, которые девушка, ничего не понимавшая в зелени, приняла за восточные растения вроде бамбука и даже наполнили небольшое озерцо. В прозрачной воде плавали рыбы, а по другую сторону на белых плитах были уложены камни. Рэй пояснил Донне, что так выглядит особый ритуальный курган, и рассказал, что его предки возводили такие в те минуты, когда им требовалось поговорить с богами.
– Здесь можно медитировать и размышлять о жизни, – сказал он с довольным видом. – Я отлично вписываюсь в общую картину, если хотите знать. Большинство жителей Зеленого района так или иначе исповедуют нью-эйдж. Фрукторианцы, йоги, леди, отказывающиеся от сотовых телефонов.
Донна кивала, соглашаясь. Она не знала, кто такие фрукторианцы – наверное, перегнувшие палку веганы?.. – но понимала, что у жителей Зеленого района есть полное право на то, чтобы быть странными. Пусть бы и ездить на работу на велосипеде, не пользоваться сотовым телефоном и приютить во дворе толпу кошек, как офицер Лок. А даже если бы жители Зеленого района в полнолуние отправились на болота для того, чтобы отслужить мессу в честь князя тьмы, то им бы никто ничего не сказал. Потому что в Зеленом районе находились самые дорогие дома Треверберга (особняки старой половины не в счет, там цены такие, что по карману разве что арабскому шейху, Оливии Сандерс или Самуэлю Муну) после элитного кондоминиума «Золотые вязы». А у богатых свои причуды. Донна не удивилась, узнав, что Рэй живет именно здесь. Было в обитателях Зеленого района что-то чересчур разнузданное, диковатое. Иногда они вели себя так, будто им все должны, а они могут делать все, что им заблагорассудится.
Хозяин накормил дам поздним ужином из того, что нашлось в холодильнике (а нашлись там сэндвичи с ростбифом и зеленый салат), а потом показал Донне ее временное жилище, квартиру на втором этаже своего дома. Он удостоверился, что свет горит, а кондиционеры работают, проверил, идет ли из крана горячая вода, оставил на кровати в спальне чистое постельное белье и несколько полотенец, после чего сел за руль и уехал.
– На тренировку, – с улыбкой пояснила офицер Нур. Донна ни за что не дала бы ей больше двадцати, и в то, что эта девушка не только успела окончить полицейскую академию, но и раскрыть первое дело, причем достаточно громкое (об отравленном абсенте газеты писали много и долго), верилось с трудом. – В зале сейчас свободно.
Мисс Паркс решила оставить это без комментариев. Почему бы жителям Зеленого района не ездить в спортзал посреди ночи?..
Терри ей нравилась. Она выглядела трепетной и хрупкой, но было в ее взгляде что-то жесткое, почти жестокое. Смотрелось это странно при учете цвета глаз новой знакомой Донны. Фиалковую радужку она встречала впервые. Только розовую – у альбиносов. Может, этот ген бывает частичным? Не столько ярко выраженным, как у людей, в чьем организме совсем нет меланина? Скорее всего, так оно и есть. Кожа у Терри была бледной, волосы – не светлыми или выцветшими, а серебряными, будто бы седыми. Должно быть, кровей в ней намешалось немало. Похожа на экзотическую куколку из магазина Марко Горетти в старой половине Треверберга. Ее необычную ауру ощущали все, но особенно кошки. Стоило офицеру Нур присесть в плетеное кресло в саду – и животные тут же сгрудились вокруг нее, норовя запрыгнуть на колени и получить порцию ласки. Увидев такую толпу, она слегка опешила, но сопротивляться не стала.