Не взбесились только офицер Нур и детектив Вагнер. Первая была слишком занята просмотром документов в своей папке. Второй хотел спать. И как, во имя всех богов, Эрна умудряется высыпаться, вставая на два, а то и на три часа раньше? Уму непостижимо. Анджеле в этом году исполнится девять, и она больше не влетает в их спальню с жалобами на кошмарные сны, а вот близняшки, которые скоро отметят второй день рождения, не собираются выключать ночной турбо-режим. Кит считал, что в его доме женщины вовсю пользуются численным преимуществом. И планировал исправить это недоразумение в самом скором времени. А именно – после того, как близняшки немного подрастут и перестанут сводить его с ума.
– Итак, – заговорил Рэй, снимая колпачок с красного маркера, – у нас есть трое художников, совершивших самоубийство. В трех случаях они рисовали предсмертную картину, изображая себя в роли бога. Картины не окончены, и их писали в нестандартной для художников технике. Также у нас есть украденные с места преступления скетчбуки и послания для Донны Паркс… у всех, помимо Майкла Шоу.
Кит подпер голову рукой.
– Майкл Шоу плохо вписывается в эту картину. Если мы говорим о версии, связанной с Донной Паркс.
– Нильс Крейн тоже не связан с Донной Паркс, – напомнила Терри. – Разве что через сестру, но вряд ли это имеет отношение к делу. Либо послание в случае Майкла Шоу оказалось чересчур сложным, и криминалисты его не расшифровали… и в случае с Софией маньяк поработал над ошибками.
Несколько секунд Лок сверлил взглядом написанное на доске, после чего взял губку и принялся все стирать. Детектив Вагнер знал, что методичное заполнение пустого пространства буквами и последующее уничтожение текста (если это можно было назвать текстом) не связано с расследованием. На его памяти друг делал это тысячу раз, даже не пытаясь придать своему почерку более-менее читабельный вид. А даже если бы попытался, то потратил бы время впустую. Голова у Рэя была золотая, но писать он не умел. В прямом смысле этих слов. Он выводил буквы, но не понимал, что с ними делать дальше. Судя по всему, такое рисование маркерами настраивало друга на нужную мыслительную волну.
– И еще у нас есть электронные письма, – нарушил молчание Кит.
– Которые им подсунул Лоуренс Уайт, которого, в свою очередь, отпустила Гайла. Я мог поговорить с ним по душам. Не обязательно было пытать беднягу храмовым серебром.
– В каком это смысле – пытать? – не поняла Терри.
Детектив Вагнер бросил на бывшую ученицу сочувствующий взгляд.
– Не волнуйся, норм Женевской конвенции никто не нарушал. Этот парень – следопыт. Знаешь, кто такие следопыты?
– М-м-м… – В фиалковых глазах вампирши появилась неуверенность. – Темные эльфы с особым чутьем, я права? Они служили в армии янтарных Жриц, но не носили оружия, потому что у них была другая роль.
– Почти точно. Чутье у них бывает разное. Иногда они хорошо слышат, видят, чувствуют запахи. Но время от времени рождаются темные эльфы, которых даже сами следопыты считают особенными. Они не только воспринимают окружающую реальность острее, чем другие. Они могут трансформировать ее, потому что умеют манипулировать эмоциональными запахами.
– А при чем здесь храмовое серебро?
Терри успела закрыть папку и отложить ее. Теперь она сидела, сцепив пальцы, и, как послушная ученица, слушала лекцию. Кит уже в который раз подумал о том, что Карлин здорово расстроился, когда офицер Нур выбрала убойный отдел. Использовал весь свой дар убеждения и чуть-чуть обаяния – запрещенный прием, но в таких случаях все средства хороши – но ничего не вышло. До сих пор присаживается на уши Боннару и упрашивает отдать стажерку ему. А юной леди, меж тем, еще учиться и учиться. Слава богам, с Локом общий язык они нашли. Несмотря на то, что она наградила его тумаком.
– Оно причиняет им ментальную боль, – пояснил Рэй. Он успел вытереть доску начисто и сложить маркеры в жестяную коробку. – У следопытов внутри живет чудовище, и в обычном своем состоянии они могут загнать его в подсознание… и у них почти получается. Храмовое серебро ломает волю, и чудовище выглядывает наружу. Физической боли это не причиняет, но может свести с ума. Хотя, как говорят, все темные чуток эльфы ненормальные. Наследие предков с янтарными глазами.
Кит поудобнее устроился на стуле и прикрыл глаза.
– Чуток, – повторил он с чувством.
– Не спи, Вагнер. Ты должен меня слушать.
– В последний раз я брал у тебя в долг целую вечность назад.