– Как он их убивает? На ухо им что-то нашептывает? Дает какие-то знаки? Гипнотизирует? Но все они были пьяны, разве гипноз действует на человека в состоянии алкогольного опьянения?
– Мы говорили о том, что убийца – темное существо, – вступила в беседу Терри.
– Да-да, – отозвался Рэй. – Чудесная жидкость, которую используют вместо грунта для холста. К слову, когда вы встречаетесь с вашим братом, леди?
Лицо вампирши, обычно живое и эмоциональное, окаменело.
– Сегодня, – ответила она. – Мы заказали столик в «Дарах Афродиты».
– Чудесное место, – довольно кивнул Лок. – Кстати, насчет картин. Почему они выбрали именно этих богов? Кажется, я попросил тебя не спать, Вагнер?
Сделав над собой усилие, Кит сел прямо и потер ладонями лицо.
– Извини, но я жду не дождусь того момента, когда мы поставим на это дело ярлык «не раскрыто» и уберем в архив. Сколько бы ни кричал отец Софии и Нильса Крейнов, и как бы он ни угрожал мэру лишить центральное управление полиции Треверберга своих подачек – между прочим, я о них слышу впервые – против отсутствия доказательств не попрешь.
– Ты мог бы искать их, но вместо этого дрыхнешь. Это твое обычное состояние.
– Ты мог бы выстраивать версию на тех доказательствах, которые у нас есть сейчас, но вместо этого достаешь меня. Это твое обычное состояние.
Рэй упер руки в бока.
– Найджел сказал, что в последнее время я расслабился и ничего не делаю. Но, кажется, пинать следовало не меня.
– Не начинай, Лок. У нас есть дело, и над ним нужно работать. – Кит посмотрел на Терри, которая сидела, уставившись в окно, и размышляла о своем. – Мисс Паркс со вчерашнего дня повсюду ездит с вами?
– Ждет меня в кафе по другую сторону улицы, – кивнула вампирша. – Она хотела поговорить с Лоуренсом, но уж если его отпустили… отвезу ее к себе домой. «Золотые вязы» безопаснее Зеленого района. Ближе к городу, больше людей. А потом поеду на встречу с Тристаном. За это время доберусь до квартала ресторанов. И даже в «пробках» постоять успею.
Детектив Вагнер глянул на часы. Начало десятого.
– Последний вопрос, офицер Нур.
– Да, сэр? – с готовностью отозвалась Терри.
– Это у тебя реакция по умолчанию? Отголоски полицейской академии? Ладно. Сюжеты картин.
Рэй, направившийся было в сторону кухонного уголка, остановился и глянул на вампиршу через плечо в ожидании продолжения.
– На них изображены боги, – неуверенно начала офицер Нур. – Хотя Лилит я бы не называла богиней. По крайней мере, в Темном мире ее таковой не считают.
– Что насчет Одина и Диониса? – обратился к ней Кит. – В отличие от Лилит, в Темном мире их не признают вовсе. Помимо Диониса, пожалуй, но ставить знак «равно» между ним и Великим Богом жрецов культа сладострастия было бы ошибочно. Кто у нас разбирается в мифологии?
– Йони, – подсказал Лок. – Дождетесь его, леди?
Терри покачала головой.
– Нужно ехать. Если я опоздаю на обед, Тристан будет обижаться на меня до смены темных вех. Да и Донне, наверное, уже до смерти надоело сидеть в кафе в одиночестве. Почему ты спросил о картинах, Кит?
– Хотел проверить, внимательно ли ты слушаешь. Задумалась о своем, красавица?
– Она тоже ждет того момента, когда мы отправим дело в архив, – предположил Рэй, успевший отойти к кофемашине. – Да, офицер Нур?
– Вовсе нет, – покраснела вампирша. – Я… перебираю в уме версии, вот и все.
– Версии? – переспросил Лок. – Прямо так, во множественном числе? И это при том, что у меня нет ни одной?
– Мне нужно это обдумать, – смущенно призналась Терри.
Он вернул рожок машины на место, так и не заполнив его кофе, и вновь подошел к коллегам.
– Когда у тебя появляются мысли, касающиеся дела, их не нужно обдумывать. Их нужно высказывать вслух. Теми словами, которые приходят на ум в первую очередь.
Офицер Нур оглядела стол, видимо, в поисках чего-то, чем можно занять руки, и взяла маникюрные ножницы Виттории.
– Каждый из богов, изображенных на предсмертных полотнах, приносит некую жертву – и через нее меняет себя. Лилит отказалась от семейного счастья с демоном Самаэлем – и стала праматерью всех вампиров. Один висел на Дереве Знания – и получил мудрость. А Дионис… м-м-м… с одной стороны, он ничем не жертвовал. С другой – его постоянно окружало безумие. Он балансировал между безумием и удовольствием. Но жрецы культа сладострастия проповедуют любовь и наслаждение жизнью, а не безумие. Я подумала о том, что неоконченные картины означают неоконченную трансформацию. И дело здесь не столько в том, что маньяк смелеет от жертвы к жертве, сколько…
– Намекаешь на то, что у него есть большой проект, и Донну Паркс он приберег напоследок? – закончил Рэй – Что он делает это для нее? Возвращает ей целостность?