Лоуренс посмотрел на котенка, лакавшего из миски питательную смесь.
– Нет. Заберу себе. Я живу в особняке. Будет бегать во дворе. В дом не пущу.
Ветеринар понимающе улыбнулся – «все вы так в самом начале говорите».
– Только ошейник ему купите. И про прививки не забывайте. Заведем паспорт. Имя уже придумали?
Подумав, Лоуренс решил назвать котенка Пиратом. Уже через три месяца животному надоело бродить по запущенному саду особняка, и он завел привычку заглядывать в гостиную. Еще через неделю Лоуренс начал просыпаться от тихого кошачьего урчания под ухом: Пират спал на его подушке и страшно злился, когда его прогоняли. А потом события закрутились с невероятной быстротой, и беспомощный комочек превратился в здоровенного кота с буро-черным мехом, острыми зубами и опасными когтями. Впрочем, ни когти, ни зубы он в ход не пускал, потому что был страшно ленив. Пират даже не ловил мышей. Ветеринар объяснил Лоуренсу, что охотятся, в основном, кошки, это связано с материнским инстинктом, им нужно добывать пищу для потомства. Все как у двуногих в современности. Женщины основывают компании и зашибают миллиарды, а мужчины вживаются в роль домохозяйки.
– И не стыдно тебе, скотина? – спросил у Пирата Лоуренс.
Кот прищурил зеленый глаз и положил морду на скрещенные лапы. Если он и достиг чего-то в совершенстве – чемпионский титул по пожиранию консервов с тунцом не в счет – то в демонстрации тотального безразличия.
Крыса пискнула и скрылась в темном коридоре. Хвост у нее был чертовски длинным и абсолютно бесшерстным. Интересно, где поселилась их семейка? Наверное, в одной из верхних комнат особняка. А, может, в чулане. Лоуренс давным-давно туда не заглядывал.
Недвижимостью в старой половине Треверберга он разжился по счастливой случайности. Или по глупости, смотря с какой стороны посмотреть. Он не имел привычки слишком часто проверять состояние своего банковского счета, заботился только о том, чтобы средства, поступавшие туда, выглядели легально. Как-то раз ему позвонил личный банкир и спросил, не хочет ли мистер Уайт услышать выгодные инвестиционные предложения. Лоуренс сказал, что не хочет. Банкир объяснил, что на его счету приличная сумма денег, а деньги имеют свойство обесцениваться со временем, особенно если их не тратят – а мистер Уайт их почти не тратит. Лоуренс поинтересовался, о какой сумме идет речь, и, услышав ответ, сперва испытал шок, а потом пришел в ярость. Шок – потому что не подозревал о том, как богат. Ярость – потому, что ненавидел большие деньги. Лоуренс ненавидел все материальное, перешедшее в статус «чрезмерно». «Чрезмерно» сковывает тебя по рукам и ногам, лишает воли, заставляет бояться за шмотки, металлические коробки на четырех колесах и идиотские побрякушки. «Чрезмерно» отравляет мозг и душу. И вот ты, еще вчера свободный, как ветер, уже не можешь позволить себе сорваться в путешествие с маленьким рюкзаком, а то и вовсе без рюкзака. Потому что на твоих ногах кандалы с гравировкой «чрезмерно».
На следующий же день Лоуренс открыл «Треверберг Таймс» и начал просматривать объявления о продаже недвижимости. Хибарка в пригороде? Дешево. Дом побольше в районе Часовой башни? Дешево. И тут его взгляд упал на объявление о продаже особняка в старой половине. Название у особняка было дурацкое, как и у всех тамошних особняков: «Призрачный шелест звезд». Цену в объявлении не указали, ведь писать внушительные суммы было неприлично. Лоуренс набрал номер, в тот же день осмотрел недвижимость и решил, что она ему по душе. Прежние хозяева особняка уехали еще в конце Второй мировой, и он выглядел заброшенным. То, что доктор прописал.
На оформление бумаг ушла пара недель. За это время Лоуренс успел провернуть несколько выгодных дел и вновь начал пополнять свой банковский счет непростительно крупными суммами, но взял за правило контролировать ситуацию и спускать деньги регулярно. Сложная задача при учете того, что он был минималистом и не планировал менять привычки. Но, в конце концов, можно пичкать Пирата элитной кошачьей едой или жертвовать деньги приютам. Не только кошачье-собачьим, но и вполне человеческим. Другие способы благотворительности вызвали бы вопросы о природе средств. А Лоуренс Уайт не хотел отвечать на эти вопросы. Когда-то он был детективом полиции Треверберга, не совсем законопослушным, но зарплату получал официально. Теперь все стало сложнее.