– Терри Нур? На полном серьезе? Дочь Филиппа Хобарта?..
Проклятый мозг отчаянно сопротивлялся, не желая работать. Мозгу хотелось подремать. Он уже наполовину уснул и планировал продолжать в том же духе.
– Для вас – офицер Нур, – прохладно уточнила девица.
– Что вы вообще в полиции делаете? – Лоуренс выдержал паузу. – А что вы делаете у меня дома в одиннадцать ночи? И откуда вы знаете, где я живу? Вы в курсе, что юным леди не стоит ходить к одиноким джентльменам в такой час? Папа может неправильно вас понять.
Терри Нур не отвечала, продолжая изучать его лицо. Смотрела она так пристально, будто хотела прожечь в собеседнике дыру. Пират вышел на крыльцо и потерся о ноги гостьи.
– У вас очень милый кот, – сказала она, наклонилась и погладила животное. Пират, получивший порцию ласки, скрылся в саду. – Калитка приоткрыта. Он не выбегает на улицу? Там машины.
– Он знает, что дорогу нужно переходить по пешеходному переходу и на зеленый свет. А гулять он предпочитает по ночам. Самочек окучивает.
Девица-коп изогнула бровь.
– А вы, судя по всему, самостоятельная самочка, которая окучивает самцов? – предположил Лоуренс и уже хотел добавить, что она пришла по адресу, но замолчал. Да и как тут не замолчишь, если вам в лоб смотрит дуло пистолета.
– Мистер Уайт, не так ли? – спросила Терри Нур так спокойно, будто они беседовали на одном из приемов ее папочки, и на ней было коктейльное платье, а на нем – фрак. – Я проехала через весь город не для того, чтобы выслушивать ваши пошлые шутки. Мне нужна помощь.
– Припекло, судя по всему, иначе бы вы в меня пушкой не тыкали. – Лоуренс поморщился: за забором особняка проехала машина, и водитель оглушительно просигналил. Звук эхом отдался в голове и рассыпался мелкими серебристыми искрами где-то за глазницами. – Слушайте, леди. Давайте поговорим завтра, а? Если вы не заметили, я сейчас немного… как бы это сказать? – не в форме.
Но уходить девица не собиралась. Она взвела курок и взяла пистолет обеими руками. Лоуренс прикинул, каков шанс того, что оружие заряжено серебряными пулями. Если ему выстрелят в голову обычным свинцом, то будет больно… но не смертельно. Наверное. Вряд ли она будет стрелять в голову. Может, в плечо или в бедро. А в том, что стрелять она будет, он отчего-то не сомневался.
– Донна Паркс пропала из моей квартиры. Ее увел Джеймс Ламберт. Вы – следопыт и связаны с этим делом. Вы мне поможете.
Лоуренс расхохотался. Ночная птица сорвалась с вишневого дерева и скрылась в темном небе.
– Детка, ты серьезно? Ну, давай предположим, что я соглашусь тебе помочь. И сяду в твою машину. И поеду с тобой искать Донну Паркс. Кого мы найдем, как считаешь? Да я же нихрена не соображаю. Мне нужно выспаться, улавливаешь? Я глотнул немножко дури, а еще я пьян как последний черт. А завтра утром придет мужик, который стрижет кусты в саду, и мне нужно встать пораньше, чтобы заплатить ему за работу. Извини, но мы не сошлись в планах. Кстати, а кто такой Джеймс Ламберт? Ладно, не важно. Проходи, тут холодно. Не могу же я позволить такой хорошенькой леди стоять на крыльце. Проходи, проходи, я не кусаюсь. Я бы сделал тебе какой-нибудь коктейль, я умею…
– Нахер коктейли, – перебила Терри Нур тоном, который совершенно не вязался с ее образом невинной школьницы. – Ты прямо сейчас сядешь в мою машину. И мы поедем искать Донну Паркс, понял? А если ты скажешь еще хотя бы слово, то получишь пулю из храмового серебра. Вряд ли это тебе понравится. Улавливаешь?
В виске начала пульсировать боль, и Лоуренс представил, каково это – получить пулю из храмового серебра в тот момент, когда на него действует белая дурь. Голос проснется? Скорее всего, нет. Зато ему будет больно. Адски больно, в отличие от воображаемой ситуации с обычной свинцовой пулей. Боль Лоуренс не любил.
– Вот что, леди. Можете забрать меня в участок за употребление или за хранение, как вам угодно, этого добра в доме навалом. Но до своего чутья я не достучусь до завтра. Прошу извинить. А поэтому повторю свое предложение: идемте в дом, и…
Визг тормозов заставил их обоих вздрогнуть. Парой мгновений позже Лоуренс услышал хлопок закрываемой двери. Калитка распахнулась, и на садовой дорожке появилось существо, которое Лоуренс сейчас хотел видеть в последнюю очередь.
– Твою мать, – простонал он, упершись лбом в косяк.
– Давно не виделись, Уайт. Какого хрена ты тут делаешь?
– Чего? Я вообще-то тут живу!