Мне не хватило терпения пробыть в цехе всю длинную ночную смену. Через два часа я ушел к себе в гостиницу — спать. Но бригада внедрения точно к сирене первой смены завершила монтаж флюсового автомата. Все испытания на этот раз прошли хорошо. Сварка на пятой линии стала проходить быстрее, чем на других. А главное, рабочие теперь были избавлены от трудной операции. Скоро флюсовые автоматы с двойным бункером и копирным устройством обосновались на всех сварочных линиях цеха…
Не повторять ошибок
С тех пор как я однажды попал на одно из оперативных совещаний и послушал Осадчего, у меня появился к ним профессиональный интерес. Было любопытно наблюдать, как здесь, порою в двух-трех репликах, в жесте, даже в красноречивом молчании, вдруг раскрывались новые черточки характеров моих героев.
Осадчий сам, как это частенько бывает, в пылу своих темпераментных выступлений не замечал, что в заводском конференц-зале нередко разыгрывалась острая драматургия споров, столкновений, людских судеб.
Как-то на одной из таких оперативок я впервые услышал незнакомое мне имя — Толик Тищенко. Нет, им оказался не мальчик, не юноша. Это был инженер лет двадцати пяти, в том возрасте, в каком его сверстники в гражданскую войну командовали уже дивизиями.
Вначале на совещании шла речь о выполнении программы, о поступающем металле, о транспорте. Потом директор перешел к темам, так сказать, морально-этическим, заговорил о дисциплине, о нравственном облике работников завода. Почти на каждой оперативке он упорно возвращался к той бесспорной мысли, что "с людьми надо работать", что "к каждому надо быть внимательным".
Пока Осадчий по своей манере постепенно разворачивал тему, начиная с общих рассуждений, я вспомнил прочитанную на днях в трубоэлектросварочном цехе стенную газету. Она была интересной, посвящена производственным делам, висела на передовом участке. И вот в этой самой газете на видном месте я увидел список тех, кто за последний месяц побывал в вытрезвителе! Список солидный. Около тридцати фамилий.
Об этой разболтанности иных рабочих, о потере чувства ответственности, чести, своего достоинства как раз и говорил теперь Осадчий.
Все в зале насторожились. Я давно заметил: тема эта приковывает всеобщее внимание. Не оттого ли, что есть тут житейская острая начинка, что касается она людских судеб?
Заводская многотиражка редко помещала судебную хронику. А директор заговорил об этом открыто и страстно.
— Есть случаи пьянства, — сказал он, — даже в передовых коллективах. Люди получили высокое звание и успокоились. Вот полюбуйтесь: сводка из милиции по нашему району. Неприглядная картинка! И представьте себе, товарищи, среди "героев" есть и люди с нашего завода.
После многозначительной паузы Осадчий зачитал справку из вытрезвителя.
— Я получаю ее на стол каждую неделю, — с горечью добавил он. — А цифры — их и произносить противно. Товарищ Усачев! — выкрикнул директор. — Вы здесь? Тогда объясните нам, почему, от каких таких переживаний ваш начальник ПРБ, молодой специалист Толик Тищенко за последний месяц три раза побывал в вытрезвителе?!
Игорь Михайлович, как видно, был застигнут врасплох. Он медленно поднялся со своего стула, и лицо его еще не успело утратить обычного выражения благодушия. Он недоуменно пожал плечами: дескать, как такое объяснишь?
Но улыбка Усачева быстро увяла под строгим взглядом Осадчего:
— Так вы не слышали об этом?
— Нет.
— И ничего не знаете? — наступал Осадчий.
— Вообще-то слышал кое-что, — уступил Усачев. И добавил: — В общих чертах.
Кто-то в зале хихикнул.
— В общих, значит? — укоризненно повторил Осадчий. — Да будь я не начальник цеха, а только мастер, и то разве бы не знал, кто у меня пьяница? Я бы даже знал, с кем он пьет сегодня и с кем будет пить завтра!
Снова легкие смешки в зале.
Однако директор не собирался сводить разговор к шутке.
— Я думаю, нечего выгораживать Тищенко, его надо снять с работы! — заключил он.
Грешным делом, я подумал, что суровое это решение пришло к Осадчему внезапно, как разрядка негодования. Однако и после недолгой паузы директор с новой силой повторил:
— Снять, снять! Хватит церемониться с пьяницами. Отделу кадров строгое указание: случайных людей с улицы не брать.
Возможно, слово "случайный", наконец, растормошило Усачева.
— Какой же Тищенко случайный? — выкрикнул он с места. — Тищенко институт закончил.
— Тем хуже! — отрезал Осадчий. — С высшим образованием можно найти занятие и получше! Все!..