В комнате, где она обычно пила чай, одиноко мерцали синим цветом электронные часы, отражаясь в столовых приборах, висящих над столом. Половники и кухонные ножи были устрашающе металлического цвета, якобы намекая на будущее развитие событий. Кажется, я снова загоняюсь. Подойдя к раковине, я услышал странный звук.
В комнате никого не было, но еле слышное посапывание доносилось откуда-то снизу. Я опустился на колени и невольно открыл рот от удивления. На стульях, стоящих рядом друг с другом и задвинутых под стол, лежала на спине моя мама. Ее открытый рот, свисающие руки и спутанные волосы, привели меня в шок.
Мое сердцебиение начинало постепенно оглушать слух, а тело превращалось в металл.
Если я сейчас встану в ступор, то ей никто не сможет помочь.
Я изо всех пытался не отключать разум.
-Мама! Ты слышишь меня? Очнись, мама!- Я резко приблизился к ней, отодвинул стулья, и принялся тормошить ее за плечи.
-Приди в себя, ты нужна мне- Мое дыхание сбивалось все больше, а руки переставали слушаться. Она закашляла.
-Что... Что ты делаешь?- Кейт потянулась руками к лицу и начала тереть глаза. - Я думал, ты без сознания...- Я испуганно смотрел на неё, словно маленький мальчик.
- Нет же, я просто уснула- Она взялась за голову, скорчив лицо от возникшей боли. - Здесь?! Серьезно? Мама, что ты несёшь? Как можно было уснуть так? Я знаю, что ты пытаешься избавить меня от волнений, но, если это снова был приступ, то лучше скажи сразу- моя грудь вздымалась все чаще, я не мог прийти в себя.
Злость, раздражение и чувство бессилия перед обстоятельствами не давали мне успокоиться. - Не выдумывай, Даррен- мама начала отмахиваться и попыталась сесть, но, кажется ее головная боль была против.
- Посмотри на себя, что я должен думать, найдя тебя в таком состоянии?- После ещё одной неудачной попытки она всё-таки села и взглянула на меня. - Кажется, я просто перебрала, дорогой-
И правда, теперь я почувствовал, как сильно от неё разило алкоголем. -С чего ты вдруг напилась? Ты же ненавидишь это?- --Ты прав, конечно, но мне вдруг стало так... -- Женщина замолчала на секунду и опустила глаза на плитку-- Одиноко... --
-- Ох, мама-- Я положил руку ей на голову и нежно провел по сухим волосам, прямо как в детстве -- Я же с тобой, у тебя есть я, пожалуйста, не забывай об этом-- Мое сердце наполнилось грустью и сочувствием к ней. Я тоже потерял отца, но, думаю, и представить не мог, что она чувствует.
--Да... Есть... Точно-- Мама убрала мою руку и поспешила встать со стульев, на которых сидела, после чего направилась в свою комнату. -- Мам... -- Я посмотрел на нее, пытаясь прочитать мысли-- Может, тебе нужно поговорить?-- *не сейчас, мой милый, ты все равно не поймешь, да тебе и не нужно это понимать* Она продолжала монолог в своей голове, размышляя о том, что мне нельзя в это вмешиваться, но по мере ее удаления, мысли становились все менее различимы.
Я опустил голову и руки, осознавая, что бессилен. Никакие мои слова не изменят ситуацию, которую она переживает. Спустя много лет, она все еще не может отойти от разрыва с отцом. Я умею слышать ее терзания, но столь бесполезен, что не могу помочь ей. Какой тогда смысл в этом чертовом “даре”, если мой самый родной человек страдает?! Зачем все это нужно?!
Вложив весь свой гнев, я замахнулся и пронес руку над кухонным столом. Пара стеклянных бокалов, бутылки из-под вина и столовые приборы полетели на пол, распространяя противные звуки по квартире.
На плитке оказался первый бокал, а затем второй. Подобно моей вере в себя, они разбивались вдребезги. Бессмысленные связи, бессмысленные дела, бессмысленные слова, диалоги; все это тупо не имеет смысла, если я ничего не могу изменить.
Опускаясь на колени, на плитку, неудержимый гнев и хаотичные мысли постепенно заполняли мою голову. Острая боль начинала пронизывать мое тело, я чувствовал, как разум брал верх над физическими ощущениями, и те мысли бабушки, матери, бесконечных девушек, чьих имен я не помнил, шквалом обрушивались на мозг.
Слова, страх, боль, которую они испытывали, превращались из шепота в визг, от чего глаза наполнялись кровью и готовы были вылезти из орбит от давления. Я потерял способность контролировать это и просто упал на пол. Холод плитки, осколки, впивающиеся в кожу -- оказались последними, что я почувствовал. Тело затряслось от перенапряжения, и белый свет заполонил мой разум.