“Прошу, в мое отсутствие постарайся сохранить комнату. Люблю, твоя Рейчел.”
Глаза девчушки казались мне знакомыми. Фото было черно-белое, будто старое, было сложно разглядеть что-либо, но я смогла понять, что ее волосы светлые, только неизвестно какого оттенка. Я резко закрыла ящик, осознав, что сейчас поступила неправильно. Лезть в чужую жизнь без согласия человека для меня было преступлением. Чувство вины постепенно росло. Я решила, что нельзя скрывать это от Ника, чтобы не делать ситуацию еще более нечестной.
--Ник-- Я медленно вышла из комнаты, обдумывая все варианты диалога-- Тут такое дело-- -- Да, принцесса, что-то не так?-- Друг стоял спиной ко мне и помешивал еду на сковородке. -- Я случайно нашла в шкафу это и...--
Он резко повернулся и, увидев предмет, находящийся в моих руках, оцепенел. Серые глаза превратились в непроницаемые и холодные. --Ты открывала его?!-- Ник бросил лопатку в раковину, после чего раздался грохот. --Я... я, крышка сама... -- К горлу подступил ком, я не могла представить, что нужно делать, и растерялась.
Парень подлетел ко мне, выхватил ящик и швырнул его в свою комнату, попав на кровать. Мышцы на его теле, казалось, были на полном пределе, а ноздри раздувались от гнева. --Это была случайность, правда... извини меня-- Он пронесся мимо меня, словно не замечая, рывком стащил свою кофту из гардероба и покинул квартиру, хлопнув входной дверью. А я так и осталась стоять посредине зала с ошарашенным лицом и полным непониманием того, что сейчас произошло. Даррен Я вскочил от резкой боли в сердце. Легкие наполнились кислородом, и я начал прерывисто дышать. Зрение постепенно приходило в порядок. После ослепительно-белого света мои глаза жутко болели. Проморгавшись, я огляделся и понял, что нахожусь на кухне.
В комнате было довольно светло, чтобы я смог обнаружить лужу крови, смешанную с осколками. Вот черт. Приступы -- это тот самый минус, который шел в комплекте со способностью читать мысли. В периоды моей эмоциональной уязвимости они обрушиваются на меня подобно цунами и сводят с ума. В совокупности с конвульсиями и судорогами идет ослепление и бесконтрольность над поведением после приступа. Но за свою недолгую, но насыщенную дерьмом жизнь, я успел держать этот процесс в узде. Главное, не давать мозгу выключаться и сильно нагружаться после случившегося, тогда ничего не выйдет из-под контроля.
Я осмотрел свою левую руку. Осколки торчали из ладони и двух пальцев, теперь болевые ощущения возвращались, и признаться честно, они были не из приятных. Электронные часы показывали полседьмого утра. Мама, кажется, еще спала. Нужно прибраться здесь, пока она не начала волноваться. Ей и так хватает переживаний.
После того, как мусорный пакет наполнился стеклом и окровавленными салфетками, я направился на улицу. Пожалуй, следует обратиться за помощью к нашим “многоуважаемым” медикам. Терпеть их не могу. Вечно докапываются со своими вопросами. Ну почему нельзя просто делать свою работу? И как я только предсказываю события?!
Все по плану, две медсестры в процессе вытаскивания из моей кисти осколков то и дело интересовались тем, что произошло. После десятка слов я начал выходить из себя, а после второго десятка я просто вскочил с места и вылетел, как ошпаренный, из этого адского места. Благо, они уже достали все, что могли, даже успели коряво перебинтовать. Хотя наш спортивный врач обалдел бы от такого завязывания бинта, но теперь хоть кровь перестала идти. До чего жуткие эти врачи, никогда не научусь их выносить.
Когда я уже подошел к желтому дому, меня обогнала какая-то девушка в леггинсах и толстовке. Ух, если бы не был я сейчас так зол и неуравновешен, обязательно подцепил эту очаровательную попку. Черт, врачи даже и это смогли испортить. После того, как я оказался дома, я пошел посмотреть на состояние мамы. Она сладко спала, закутанная в одеяло в темной комнате. Сегодня рабочий день, поэтому ей нельзя так долго валяться. Я открыл шторы, впуская яркий солнечный свет в помещение.
--Неет, что ты делаешь Уильям? Давай не пойдем сегодня на работу, проводим сына в садик и продолжим веселье-- Мама потянулась-- Ну, пожалуйста, любимый-- Я улыбнулся, но грусть все равно не дала насладиться моментом. Я помню, как они с отцом провожали меня, стараясь побыстрее избавиться, чтобы еще несколько часов побыть наедине.
Несмотря на ту боль, что причинил нам этот человек, в моменты, когда он был рядом, все было замечательно.
Даже более чем замечательно.