Мужчина покачал головой и оскалил зубы.
– В магазинах сейчас очередь, практически невозможно ничего купить. Лишь немногие поняли, что происходит и они уезжают.
– О чем вы говорите? – хмуря брови, спросила я.
Утробно засмеявшись, он почесал голову и пристально посмотрел на меня.
– Не строй из себя дурочку, ты знаешь, что происходит. Я всегда знал, что причиной гибели всего мира станут люди, а не что-то другое, – усмехнулся он. – Люди стали агрессивными. Настолько, что нападают на людей. Творится что-то ужасное, но этого никто не хочет видеть. Но я вижу. Ты умная девочка, защищаешь свою семью, но нужно знать, когда можно пренебречь своими принципами ради спасения самой себя.
И тут Мэтт прыгнул на мужика. От неожиданности он поскользнулся, и чуть было не упал, но устоял на пухловатых ногах и попытался сбросить Мэтта со спины.
Пистолет выпал из его руки, и я бросилась к нему, но вдруг жгучая боль разлилась по затылку и я взвыла. Что-то теплое текло по задней стороне шеи. Я чувствовала, что мое сознание уходит куда-то во мрак, и я ничего не вижу перед глазами. Соприкоснувшись плечом с полом, я ушла во тьму.
Глава 2. Далёкий путь домой.
Не знаю, что хуже: проснуться с осознанием, что тебя обокрали или открыть глаза и понять, что тебя, черт возьми, обокрали!
Кое–как продрав глаза, меня ослепила лампа, висевшая прямо надо мной. Я зажмурилась и потерла веки руками.
Голова болела, будто всю ночь кто–то стучал молотком по ней. Виски пульсировали, хотелось спать, но больше всего я хотела пить.
Я лежала на чем–то мягком, судя по всему, меня перенесли на диван, и села, свесив ноги вниз. С прищуром, так как не могла широко распахнуть глаза, я осмотрелась.
И правда, я лежала на нашем красном диване в гостиной, рядом на журнальном столике стоял стакан воды. Я потянулась к нему, осушила одним глотком и удовлетворённо вздохнула.
В доме было тихо, мне даже стало как–то непривычно, но потом до меня донеслись шорохи со второго этажа и шаги с кухни. Я искренне надеялась, что это не те мужчины, обокравшие нас, иначе, я за себя не ручаюсь.
– Наконец–то ты очнулась, Майя, – раздался бодрый голос. Я подняла голову и в дверном проёме увидела Джима.
Изумрудные глаза брата сверкали от необъяснимого азарта, а его лицо озарила нагловатая ухмылка. Мне захотелось сбить ее с его губ. Застонав, я опустила голову между коленей и зажмурилась. Это явно не то, что я хотела бы увидеть, очнувшись.
– Я надеялся, ты будешь рада видеть любимого брата, – насмешливо сказал он. Голос становился ближе, и место рядом со мной прогнулось под его тяжёлым весом.
– Любимого брата, будь он у меня, я бы хотела видеть, но точно не тебя, – с отвращением сказала я и встала.
В глазах все поплыло, и я почувствовала, как моё тело начинает клонить куда–то в бок. Я приготовилась к падению, можно сказать даже сгруппировалась. Но вдруг ничего не произошло.
– Это было обидно, – радостно сказал Джим.
Едва я потеряла равновесие, он подскочил ко мне и ловко подхватил за спину, не давая упасть. Он держал меня слишком близко к себе, почти что обнимал, и его рука коснулась полоски голой кожи между джинсами и майкой. Мне стало так неловко, что я оттолкнула руки брата и выкрутилась из его объятий. Лицо запылало.
Джима это, похоже, ничуть не смутило, и выглядел он ужасающе спокойным.
– Спасибо, но не думай, что мы с тобой подружимся, – раздражённо фыркнула я.
– Я и не надеялся, – он улыбнулся, обнажив ряд ровных белых зубов.
Да, отношения со сводным братом оставляли желать лучшего, но по–другому с ним общаться я просто не могла. Его напыщенность и самодовольство жутко злили меня. Временами он был нормальным, и тогда я думала, что мы смогли бы подружиться, но потом он, превращался в напыщенного индюка и тогда даже Мэтт старался его избегать.
Но вне всяких сомнений, он был очень привлекательным. Возможно, если бы он не был моим братом и не обладал таким ужасным характером, я бы даже залипла на него. Ну, скажите, кому не понравится овальное лицо с ярко выраженными скулами обрамленное черными, как воронье крыло волосами, коротко стриженными. А чего только стоили его ямочки, когда он улыбался, хотя делал он это редко. Однако нельзя было сказать, что он похож на моего отца, скорее напротив, он совсем на него не похож.
Его мама была обладательницей такого же характера, как и ее сын, но она была веселой, часто шутила и вообще рядом с ней на лице всегда появлялась улыбка. У нее были пышные волосы цвета горького шоколада длиной до подбородка. Она часто носила по пять колец на руках, которые переливались как один единый самоцвет на солнечном свете.