– Я не знаю, – искренне сказала я. – Но я бы точно не стала врать. Пусть это сделало бы ей больно, но я бы ТОЧНО сказала ей, что такое случилось. Дальше бы мы разрешили эту ситуацию. Я понимаю маму, она хотела сделать лучше для меня, но вышло наоборот.
– Думаешь, она тебя обманула?
– Да.
Джим понимающе кивнул.
– Мне жаль, что такое случилось с ней.
Клянусь, никогда не думала, что моё отношение к Джиму может измениться, но теперь я стала по–другому на него смотреть. Я видела в нем те скрытые черты, которые раньше лицезреть не хотела. Я видела в нем брата, который может помочь.
– Спасибо, – нерешительно и удивлённо сказала я. На лице Джима показалась вовсе не свойственная ему дружеская улыбка.
Мне стало легче. Правильно говорят, нужно высказаться кому–то, тогда полегчает. Дышать стало проще.
– Она была твоей лучшей подругой, но ты не печалься, за время, пока мы будем жить в доме твоей тетки, твоим лучшим другом могу стать я. – он сказал это с нагловатой улыбкой. Я захотела пнуть его по ноге, но не успела.
Джим грациозно скользнул на водительское сиденье и принялся ковыряться в радио. Изредка он ругался, кряхтел и злобно фыркал.
– Подожди, – вдруг осознав, спохватилась я. Прыгнув на сидение позади Джима, я просунула голову между кресел и недоверчиво посмотрела на брата. К сожалению, он был настолько увлечен радио, что глаза на меня не поднял. – За рулём будешь ты?
Джим, наконец, вскинул голову и повернулся ко мне. Он высоко вскинул иссиня–черные брови и лукаво ухмыльнулся.
– Да. Ты против? – его лицо сделалось хитрым. Сейчас он напомнил мне лису.
Я прищурилась и не отрывала подозрительного взгляда от брата.
– Я не хочу доверять тебе свою жизнь. Ты же с полуслова заводишься! – возмущённо воскликнула я.
Джим коротко засмеялся. Я опять–таки ни разу не слышала, как он смеётся, но была приятно удивлена. Это был тот случай, когда смехом можно наслаждаться и хочется, чтобы он продолжался. Смех брата был мягким, немного хрипловатым, но очень приятным. Мне пришлось тряхнуть головой, чтобы отделаться от этих мыслей.
Когда смех прекратился, он пробежался глазами по мне, даже не скрывая, что разглядывает. Я нахмурилась, сложила руки на груди и откинулась на сидение.
– Можешь не волноваться, Голубка, сегодня я совершенно спокоен, и не настроен на ссоры, – сказал Джим. Он отвернулся от меня, сел удобнее на кресле и положил руку на руль.
– Голубка? – я не верила своим ушам. Он придумал мне прозвище, да ещё и такое ужасное.
– Да, мне нравится. – Джим хмыкнул, и с некоторым опасением покосился на меня через зеркало заднего вида. – А тебе что, не очень?
– Нет, – я посмотрела на Джима, как на тупого, – И не называй меня так, а то получишь.
Джим усмехнулся. Он торопливо взглянул на наручные часы и высунул голову на улицу, крикнув:
– Твою мать, Мэтт. Ты как девочка собираешься. Поторопись.
Я повернулась к окну. У маминой машины стояли Лукас, Мелисса и мама. Они разговаривали, пока папа грузил чемодан Кристен в багажник. Лукас что–то сказал маме, и она вдруг повернулась в сторону машины, где пылилась я в ожидании Мэтта. Я любопытно склонила голову и следила за мамой. Она быстро взглянула на пассажирское окно и также быстро отвернулась.
Как бы я не обижалась на маму, но я не могла не признать, что с высоким хвостом она смотрится по–особенному красиво. И по ней даже не скажешь, что она переживает из–за будущей поездки. Теперь в нашу сторону смотрел Лукас. Он быстро направился к нам и остановился у окна Джима. Тот недовольно посмотрел на него, что он загородил вид на загорающую соседскую девушку. Я совершенно не удивилась, и продолжила смотреть на Лукаса, сверля его глазами.
– Джим, Аманда хочет убедиться, что ты взял все документы, – робко сказал Лукас. Он посмотрел вглубь машины и наткнулся на меня. Я приветливо махнула ему рукой, мужчина дружелюбно улыбнулся.
– Я все взял. Скажи ей, пусть не волнуется, – твердо сказал Джим. Он смотрел на Лукаса снизу вверх.
– Не отделяйтесь от нас. Я, мама, Аманда и Морган поедем впереди, с вами будет Мелисса и Мэтт. И будь осторожен, с тобой поедут дети! Держитесь позади и не отъезжайте от нас ни на метр, понятно? – грозно спросил Лукас, сведя брови вместе. Он выглядел раздраженным из–за беспечности Джима, но поделать с ним ничего не мог.
– Не волнуйся, Лукас, я буду следить за ним, – втиснувшись между кресел, ангельски произнесла я. Зная Джима, он просто ненавидел, когда кто–то указывает ему, как и что делать. И я не ошиблась. Он злобно втянул воздух через полузакрытые губы и сердито глянул на меня.
– Хорошо. Спасибо, Майя, – благодарно улыбнулся Лукас. Через открытое окно он похлопал Джима по руке и скрылся из нашего вида.