Я внимательно всмотрелась в жидкость и к своему же огорчению поняла, что это была действительно кровь.
– Да, это кровь, но она странная, – с отвращением произнесла я. – Посмотри, да она же черного цвета.
Майя склонилась ко мне и, прищурившись, посмотрела мой палец. Она и без того находилась близко, но все равно щурилась.
– Ты плохо видишь? – неожиданно спросила я.
На лице Майи застыл немой вопрос, затем она кивнула и прикусила нижнюю губу.
– Немного. У меня с детства зрение было не очень, сейчас стало ещё хуже, – тем не менее, ее голос был бодрым. – К счастью, очки мне пока не нужны. Если я смотрю куда–то вдаль, то вижу прекрасно, но на ближнем расстоянии я как крот.
Уголок ее губ приподнялся и девушка встала.
– Думаешь, человек, чья кровь здесь ранен? – спросила Майя.
– Может быть, но я бы не хотела знать этого. Уходим отсюда, – я встала и вытерла кровавый палец о боковую стенку кабины. С презрением я выскочила из нее и бросилась к крану.
– Что–то я больше не хочу идти в магазин, – тихо произнесла Майя, и я хрипло засмеялась.
– Можем и не идти, но я бы не отказалась от какого–нибудь энергетика. Жутко хочется спать, а дом родных я бы не хотела пропустить, – я встретилась взглядом с глазами Майи через зеркало. Она выглядела настороженной.
– Точно. Теперь я тоже энергетик захотела. Пошли уже, – торопливо произнесла девушка и вышла из туалета.
Оказавшись на улице, я сразу отметила, что припаркованная машина с места так и не сдвинулась. Она все также криво стояла на парковочном месте, выглядела мрачно, да и вообще к ней подходить не хотелось. Я осмотрела подъездную площадку, заметив Джима и Мэтта. Первый привалился к двери своей машины и курил. Он увидел меня, по его лицу расползалась нагловатая ухмылка, и Джим мне подмигнул. Я с отвращением скривилась, показала ему неприличный жест и пошла к магазину. В ответ я услышала хрипловатый, но очень приятный смех Мэтта.
Едва оказавшись на подходе к магазину, я почувствовала странное жжение в области груди. Лёгкие жгло, но я в упор не могла понять отчего. Глаза начало печь, а ноздри горели. Мое лицо стало сморщенным как губка, когда я вошла в магазин.
Изнутри тянуло зловониями. Сладковатый запах вперемешку с чем–то мерзким чуть не вызвал рвоту. Я заткнула ноздри пальцами и прищурилась. От едкого запаха хотелось закрыть глаза.
Внутри магазина было темно будто в подвале. Я не видела собственных рук, даже что находиться впереди не могла разглядеть. Однако когда мои глаза привыкли к царящему здесь мраку, мне удалось рассмотреть помещение.
Все было обычным. Столы стояли ровно, стулья были в порядке и задвинуты за столы. Салфетки уютно устроились в подставках в виде ромашек и гармонично смотрелись на фоне стола кофейного цвета. Везде царила тишина, и мне не хотелось ее нарушать.
Я вдруг поняла, что Майи со мной нет, и она вообще не пошла в магазин. При том, что на улице я ее не видела. Может быть, девушка зашла сюда и уже делает заказ, но почему–то сейчас это показалось мне бредом.
Я двинулась к стойке продавца, переступая через опрокинутые коробки из–под пиццы. Это единственное, что выглядело тут странно. Я нахмурилась.
Стойка была пуста. Ни бумаги, ни кассового аппарата – ничего здесь не было. Пусто!
Я быстро перемахнула через стойку и оказалась по другую сторону от нее. Слева от меня находилась дверь в холодильник, справа – в кладовую.
Все также хмурясь, я толкнула левую дверь. Я оказалась в другой комнате. Яркий свет флуоресцентной лампы жёстко обжег воспалённые глаза и я, почувствовав влагу, моргнула. Это помещение было раза в два меньше, чем зал для гостей. У южной стены высился большой стеллаж с продуктами питания, на противоположной стороне – с напитками. Здесь было чище, полы сверкали чистотой, но пробыв в комнате от силы две минуты, я закоченела до мозга костей и поспешила выйти.
Правая дверь открылась совершенно бесшумно, и я шагнула в залитую мягким светом комнату. Как и предполагалось, здесь также стояли полки с продуктами, но на полу расположилась бумажная коробка, доверху наполненная едой. Хмуро глядя на нее, я прошла вперёд, но вокруг моей щиколотки что–то сжалось. Прикосновение было обжигающе холодным и влажным. Я завопила от страха, отскочила от двери и резко обернулась. То, что мне предстояло увидеть, меня напугало, но не удивило.
Хлюпающий звук заполонил кладовку. Из самого темного угла послышалось шипение, а затем самый настоящий животный рык. Мои глаза самопроизвольно округлились, и я попятилась, едва не споткнувшись о коробку.
Из темноты вышел человек. Его походка была до ужаса неуклюжа, он качался на не твердых ногах туда–сюда, туда–сюда. Сверкнули остекленевшие глаза с полопавшимися в них сосудами. И снова раздался рык.