Стоя на лужайке у двери, мои зубы стучали, как барабаны. На секунду мне начало казаться, что этот звук слышит и Джим, стоящий рядом. Он изредка бросал на меня взгляды и когда он сделал это ещё раз, я вспылила, а он в ответ ничего мне не сказал.
– Постойте, я забыл взять фонарь, – прощупывая карманы, сказал Мэтт. Он сегодня был очень рассеян и это немного раздражало.
– Мэтт, у нас времени мало, – я закатила глаза.
– Да-да, я знаю. Я сейчас, – и он скрылся за дверью дома.
Мы остались вдвоем с Джимом. Вдвоем. В воздухе повисла тишина, никто не решался заговорить. Я тоже не издавала ни звука. После случившегося на кухне, я больше не хочу с ним разговаривать.
– Ладно, извини. Я погорячился сегодня утром, - спокойным голосом, повернувшись ко мне, сказал Джим.
От неожиданности мои глаза чуть не выпали. Джим извинился? Вот это да. Ошарашенно глядя на тянущиеся лозы к окнам чьей-то спальни, я постаралась придать своему голосу спокойствия.
– Все нормально. Забудь об этом, – с лёгким сердцем врала я.
Да, я очень злилась на него. Та ночь изменила мое отношение к нему. Я начала видеть в Джиме не только самодовольного, наглого и уверенного парня, но и нежного, веселого, мягкого человека. С ним было приятно общаться, но потом, на кухне, он разбил все мои впечатления о нем как стеклянную вазу. Джим боялся показать кому-то себя настоящего, и это видела даже я. Человек, который знает его всего лишь трое суток. Той ночью он был откровенен со мной (ну, кроме вопроса о Лукаса), но утром он понял, что перешёл черту, проведенную им самим: никто не должен знать, что творится у него в душе. Зная не понаслышке как тяжело открыться едва знакомому человеку, я понимала, что он не виноват в этом. Причина скрывалась глубоко внутри и чтобы понять ее потребуется немало времени.
Это была первая причина, по которой я решила сменить гнев на милость. Пусть это звучит слишком громко, но я дорожила нашим общением и терять его была не готова. По крайней мере, сейчас.
Видимо, я молчала слишком долго, погруженная в свои мысли. По небу прошел раскат грома, и он напоминал мне мое душевное состояние. Джим повернулся ко мне. Он выглядел озадаченным, но в глазах отчётливо читалась полная опустошенность.
– Нет, все не нормально. Я повел себя как мудак, и я прошу у тебя прощения, – настойчиво повторял он. Джим выразительно дёргал черными бровями, что делало его слова более твёрдыми. – Не заставляй меня повторять это снова.
Я хмыкнула.
– Я и не заставляю, – я повернулась к нему. Глаза Джима быстро пробежалась по моему лицу, пытаясь понять, какие чувства я сейчас испытываю. – Ты не сделал ничего такого, за что стоило бы просить прощения.
– Я был слишком груб с тобой, – к моему удивлению, его лицо стало очень серьезным. Джим подался вперёд ко мне навстречу, но будто поняв, что сделал лишнее, он снова отступил и упер в меня долгий, пронзительный взгляд полный сожаления. – Ты помогла мне справиться со своими проблемами там, в библиотеке. Я рассказал тебе это не потому что был пьян, а потому что мне нужно было выговориться. У меня нет человека, которому я могу довериться, но тогда я доверял тебе как никому и никогда. Короче, спасибо, что выслушала меня. Я в этом нуждался.
Джим нервно улыбнулся, а я замерла на месте не в силах пошевелиться. То, что он сказал, вызвало во мне бурю эмоций. Я была рада, что он хочет мне доверять. Джим был человеком, которого сложно расположить к себе, но мне это, похоже, удалось сделать. Безусловно, то, что я своим присутствием в библиотеке помогла ему разобраться со своим проблемами, принесло пользу не только ему, но и мне. Теперь я по-другому смотрела на Лукаса и на Джима в целом. Лукас предстал передо мной как слабый и беспомощный человек, которого в жизни-то ровным счётом ничего не беспокоит. Не могу сказать, что я его прям терпеть не могу, но он вызывает такое сильное отвращение, что едва ли не до тошноты доводит.
Я ободряюще ему улыбнулась и обхватила себя руками. Неожиданный холодный порыв ветра обдул меня, подкинул волосы в воздух и я, поеживаясь от холода, нахмурилась. Погода буквально кричала о предстоящей грозе. Если пойдет дождь, то весь наш план уйдет коту под хвост. Следы девочек в лесу станут практически незаметными, и искать их будет в разы сложнее.
– Мне приятно это слышать, – смущённо пробормотал я, и подняла взгляд в небо. – Собирается дождь. Нам нужно выходить быстрее.