Отец уже сидел в нашем «Форде» и барабанил пальцами по рулю. Он посмотрел на нас, когда мы приблизились к машине и улыбнулся мне.
Скользнув в салон машины, я откинулась на сидение и закрыла глаза.
– Я рад, что ты в порядке, кексик. – заботливо протянул папа. В его голосе слышались нотки беспокойства, хоть он и был спокоен.
– Не думал, что такое может произойти у нас. Что говорят врачи?
– Доктора даже представить не могут, что со всеми ними случилось. Говорят, будто это передозировка каким-то ядовитым веществом, но они не знают каким, – отозвалась мама.
Послышался скрип кожаного сидения. Я приоткрыла глаз и увидела, как мама склонилась к папе и прошептала что-то очень тихо. Папины глаза расширились, и он с ужасом посмотрел на мать.
– Что бы ни случилось на этой вечеринке – это очень странно, – добавила мама чуть громче.
– Все хорошо, Аманда. Это же подростки, в этом возрасте они употребляют всякую дрянь. Неудивительно, что приступы случились. Кто-то пронес наркотики в дом и начал угощать других. Не вижу в этом ничего странного.
– Ну конечно, все хорошо. Ты не думал, что и наша дочь могла то же самое принять, но немного? – сердито воскликнула мама.
Я уже тоже начинала беситься.
– Мама, прекрати! – раздражённо сказала я. – Прекрати выносить мне мозг. Я уже все поняла. Я плохая дочь, алкашка, и далее по списку. Хватит.
– Я сажаю тебя под домашний арест, чтобы ты знала, как обманывать родителей, – серьезно ответила мама.
Больше слушать мне их не хотелось, и я сказала, что хочу поспать. До дома было ехать где-то сорок пять минут, и я вполне смогла бы отдохнуть.
Ночь была безветренной и почти непроглядной. Но даже несмотря на то, что сейчас весна у нас было холодно, и мы включили машинную печку. Я пыталась заснуть, но тихие разговоры родителей и мысли, нарушающие мой покой, не могли позволить мне это сделать.
Глаза слипались, однако, я продолжала смотреть в окно и любоваться ночным городом. Мы жили в штате Небраска, город Линкольн. Не самый красивый город, но я привыкла постоянно искать в нем что-то прекрасное.
Мы медленно катились по оживленному шоссе, и я уже не могла вытерпеть дорогу. Жутко хотелось спать и меня тошнило, но мы катились, как чёртова черепаха!
– Держи. Выпей эту таблетку, – мама перегнулась через пассажирское сидение и протянула мне бутылку с водой и таблетку на ладони.
– Что это? – я скривилась и принялась рассматривать пилюлю.
Мама выгнула бровь, будто я ее сейчас обвинила в покушении на мою жизнь, и цокнула языком.
– Это таблетка от головной боли, она тебе сейчас нужна, – сказала мама и вернулась на свое место.
– Спасибо, – я благодарно взглянула на мамино лицо через стекло заднего вида, но она продолжала игнорировать меня, старательно отводя глаза.
Я запила таблетку водой и закрыла глаза.
Оказывается, я всё-таки уснула. Когда же я открыла глаза, мы уже подъезжали к нашему дому. В нем не горел свет, хотя ранее папа сказал мне, что Мэтт уже давно дома и ждёт нас, но, похоже, он ошибся.
Я терпеть не могла, когда мой старший брат врал родителям. Мои принципы строго запрещали мне обманывать кого-нибудь, и я не любила людей, которые врут, но и сама я могла соврать, если от этого моим родным будет спокойно. Мэтт же врал на каждом шагу, и часто я давала ему подзатыльник, когда уличала во лжи.
Мы вышли из машины, и я сразу же направилась к двери. Отыскав глубоко в кармане ключи, я вошла в дом и наконец, вздохнула глубоко, почувствовав, что скоро буду нежиться в своей мягкой постели. Но моим мечтам было не суждено сбыться.
Звук приближающейся машины, причем, мотор у этой машины тарахтел, будто у трактора, сразу же взбесил меня. К дому подъезжал мой брат. Он заехал на подъездную площадку и припарковал свое корыто рядом с папиной машиной. А затем из машины вылез Мэтт с широчайшей улыбкой.
– Не ожидал от тебя такого, сестрёнка, – весело крикнул Мэтт, направляясь к нам.
– Заткнись, – я закатила глаза, развернулась и пошла к лестнице на второй этаж в свою комнату.
– Вообще-то, я хотел сказать, что горжусь тобой, Майя. Сама мне недавно говорила, что пить совсем не будешь, а тут такое, – он засмеялся, но я слышала его приглушённо.
Мэтт вошёл на кухню, и там началась дискуссия. Скорее всего, обо мне и моей выходке.
Войдя в свою прекрасную комнату, я сразу же плюхнулась на кровать вниз животом и заснула, даже не раздеваясь.
Утро началось с очередных криков мамы, что пора вставать. Она носилась по всему дому и ее каблуки раз десять стучали у моей двери.