– Что же в стране происходит? – папа покачал головой.
– Это все бред. Выключи радио, пожалуйста, – вздохнув, пробормотал Мэтт.
Отец уже потянулся к выключателю, как вдруг я остановила его.
– «Лихорадка является одним из самых очевидных симптомов. Покрасневшие глаза, резкая бледность кожи лица, рвота и частичное покраснение кожных покровов, иногда судороги или конвульсии – если вы заметили эти симптомы у себя или у другого человек, мы просим Вас срочно явиться в медицинский центр. Будьте осторожны.»
– Ты правда веришь в эту чушь? – недоверчиво спросил Мэтт, обращаясь ко мне.
Я пожала плечами.
– Не знаю.
Громкий свист машины, которая пронеслась мимо нас, заставил выглянуть меня в окно. Над нами парили два вертолета, держась друг от друга на приличном расстоянии. Полицейские сирены раздавались со всех сторон, и я заметила, как водитель машины, стоявшей рядом с нашей, запаниковал и вышел из машины. Его примеру последовали и другие водители.
Любопытство захватило меня, и я тоже захотела узнать, в чем же там дело.
– Наверное, там случилась авария. Может быть, мотоциклист разбился? – настороженно спросил отец.
Довольно странное совпадение. Только что по радио передавали о нападениях на людей, а сейчас прямо в центре Линкольна творилась какая-то неразбериха.
Толкнув дверь задних сидений, я вылезла на улицу. Меня обдало холодным воздухом, и я поежилась. Из-за внезапно возникшего ветра моя коса расплелась, и теперь волосы лезли мне в рот. В машине рев вертолетов был не так слышен, но на улице от него закладывало уши.
– Майя, Мэтт, вернитесь назад, – увидев нас с открытыми от любопытства ртами, мрачно сказал отец.
– Разве ты не видишь, пап? Тут что-то происходит! – указывая рукой в сторону мигания полицейских машин, я нахмурилась брови. – Нужно пойти проверить, что там такое.
– Ты с ума сошла? – перекрикивая гудение вертолета, сказал мне Мэтт. – И ежу понятно, что там произошло что-то плохое.
Я перевела взгляд на папу. Он задумчиво смотрел на полицейскую машину и морщился. Между его бровями залегла складка, но от этого он стал выглядеть ещё добрее. Мой папа был тем человеком, который ради спасения человеческой жизни сделает все. У него были такие принципы. Человеческая жизнь дороже всего.
– Хорошо. Я схожу, проверю что там. Сядьте в машину и не высовывайтесь, – пригрозив нам пальцем, папа пригвоздил нас взглядом к месту. – Майя, сядь за руль.
– Пап, – мой голос трещал от напряжения. – Будь там осторожен.
– Как и всегда, – грустно улыбнулся отец.
Я следила глазами за ним, пока он медленно отходил от нашей машины.
Папа передвигался быстро, широкими шагами и тогда я поняла, что было бы лучше, если бы пошла я. По пути к месту происшествия к отцу присоединились два таких же любопытных водителя и они вместе пошли туда. Мне стало легче, что отец отправился не один и, вздохнув, я скользнула на водительское место и с грохотом закрыла дверь.
Подняв взгляд на зеркало заднего вида, я увидела, как Мэтт испуганно смотрит в лобовое стекло. Он насупился, свёл брови на переносице, и мне казалось, что скоро он взорвется бесконечным потоком слов.
– Надеюсь, ты понимаешь, Майя, что если с папой что-то случится, мама тебя убьет, – его глаза искрились от волнения, но на меня он старался не смотреть.
– Заткнись, придурок, все будет нормально, – я устало потерла глаза. Отчего-то, они у меня начали слезиться.
Мэтт встрепенулся и заговорил серьезным, даже возмущенным голосом:
– Твоя самодеятельность тебя убьет, сестренка. Ты понимаешь, что я обязательно расскажу об этом маме? – выгнув правую бровь дугой, он выжидающе смотрел на меня. – И почему ты так уверена, что с ним все хорошо? Интуиция?
Глубоко вздохнув, я перегнулась через сидение и заглянула брату в глаза. Признаться, никогда не видела его таким взвинченным. Я даже не могла понять, это действительно мой брат, всегда весёлый, жизнерадостный и дружелюбный, сейчас выглядит как живой мертвец.
– Потому что, если бы там было опасно для его жизни, то не отпустила бы папу. Пошла бы сама, – сухо сказала я.
– А не ты ли мне сегодня говорила, что у меня тяга к смерти? – ядовито заявил он. – Ты немного ошиблась адресатом.
– Я в отличие от тебя думаю не только о себе и о том, как бы спасти свой зад! – рявкнула я.
Мэтт расхохотался.
– Конечно, ты же у нас такая благородная, а я плохой.
Какая-то злость окутала меня и я готова была уже сорваться и нагрубить ему, высказать все, что думаю о нем, но тут мою голову внезапно осенило.