Декабрь
Первые дни декабря были суровыми. Я ожидал увидеть белоснежные сугробы, падающие хлопья, завораживающие огоньки по ночам в окнах соседних домов, но месяц предстал передо мной грязью, лужами и мокрым снегом. По ночам я наблюдал за этакой декабрьской природой и стал ощущать себя никчёмным. Как бы я хотел иметь сверхъестественные способности и по щелчку пальцев преобразить улицы этого города в необыкновенную ярмарку или потрясающий праздник!.. Увы, от меня нет толка, ведь я являюсь единицей
на этой планете, которая, по сути, такая же единица среди остальных космических шаров. Я просто играю роль наблюдателя звёзд по ночам — они ответы на все ваши вопросы, касающиеся внеземной жизни.
Я мирно спал, пока моя жена аккуратно не приоткрыла скрипящую дверь в мою комнату. Вера с улыбкой подала чай, который на вкус был похож скорее на безвкусную кипячёную воду. Она так смотрела на меня… взглядом любящей мамы-слонихи, а я в свою очередь сделал красивый жест, поцеловав её в плечо. Мне стало так горестно оттого, что я не её слоненок и испытываю чувства к девушке «из золота». Я понимал, что нужно открыть жене глаза на давно закравшуюся в её головку иллюзию о нашей любви. Набравшись смелости, я взял женскую руку в свою ладонь и уверенно произнёс: «Я влюблён в другую». Верина улыбка спала, и по её румяным щекам начали скатываться слёзы. Как же больно! Она по-доброму ухмыльнулась и сказала мне, что всегда будет рядом, при этом ещё крепче сжав мою ладонь.
Я не тебя люблю, моя жена,
Я, ослеплённый золотом, люблю другую.
Ночь не с тобой мне так нужна,
Я девушке молитвенной ликую.
Прости, чиста твоя душа,
Ты тоже свет, но медный и ненужный.
Надеясь утром, чтобы ты ушла,
Я — Одинокий, Вера, равнодушный.
Жене
Боль настолько сильна, что моё тело скручивает, оно хочет разорваться на части. Желание исчезнуть, покинуть свою жизнь сию минуту или стереть память. Это моральные мучения, порождающие физическую боль в голове, суставах и мышцах. Нет, я не желаю умереть. Я хочу лишь убить своё страдание, уничтожить его существование во мне. Маленькими, но верными шагами моя душа истребляется. Где исцеление? Его нет и быть не может.
Декабрьские улицы вдруг осветились ярким солнцем, и я вспомнил о той девушке. Свет устремился в моё окно сквозь пасмурное небо. Это был первый знак, который она мне послала, и после этого я стал видеть её по ночам. Моя любовь, собери меня по кусочкам, прошу, не бросай меня. Я погибну.
Девушка пришла ко мне перед новогодним праздником, в то время как я пытался уснуть. Она присела на кровать и ласково погладила меня по щеке. Приоткрыв глаза, я тут же спросил: «Откуда ты? Мои воспоминания…» Так беспомощно это было сказано, что в каждом звуке ощущалась душевная боль человека по имени Одинокий. Фигура воздушно поднялась над моей постелью и застыла в пространстве комнаты. Девушка долго смотрела на меня, лучезарно улыбнулась и стала словно уплывать в потолок, растворяться прямо на моих глазах. Это была ещё одна наша молчаливая встреча, которая пробудила во мне более глубокие чувства, нежели влюблённость.
Январь
Январь разрушил меня. Я потерял, наверное, самое важное, что есть в человеке, — душу. Почему? Я бы сравнил свою улыбку со снегом, а волосы с корой многолетнего дуба, но есть пустота, и она внутри, которую можно сравнить лишь с чёрной космической дырой. Я понял, что разочаровался в своих иллюзиях. Но может ли случиться так, что моя чёрная дыра — это путь, ведущий к другому миру? Новый поток жизни, где наконец-то смогу почувствовать себя настоящим. Я добр и заботлив, правда, поверьте. Нет ничего хуже равнодушия, когда то, чем ты так хочешь поделиться, отдать без остатка, является обычным для других. «Простота» — это слово, которое стоит вычеркнуть из всех словарей на семи тысячах языках. Если я единица, то мои хорошие намерения должны оставаться в каком-то роде неповторимыми, и никто ведь не знает, что хранится в глубинах моего сознания, когда я стану спасать любовь, дружбу или собственную жизнь ценой людского существования. Я близок и в то же время очень далёк от разгадки самого себя.
В какой-то момент я принял решение прекратить свои мучения. Мне пришлось действовать методом «призыва». Сохранив в сейфе локоны девушки, я подобрал ножницы с грязного пола и стал неторопливо срезать по сантиметру волос, в надежде на то, что она придёт. Мой поступок — это плохая тактика с хорошими намерениями. И вот я просидел всю ночь, каждый раз срезая всё меньше (по миллиметру), чтобы растянуть время. Бинго! Я готов был назвать это удачным ритуалом по призыву любви. Золотистый свет, фигура, неспешно приближающаяся к окну сквозь падающие хлопья. Я немедленно открыл его, чтобы девушка смогла попасть внутрь, но, к моему сожалению, она зависла в воздухе и не стала принимать «приглашение». На мои глаза навернулись слезы — то ли от радости, то ли от необъяснимого горя. Я всмотрелся в её образ, и что-то заставило меня взволноваться. Может быть, замеченные мной мокрые и полные печали прекрасные глаза? Первое, что было сказано из моих уст: «Я безумно рад тебя видеть…» Склонив голову вниз, я начал хлюпать, почти что был на пороге истерики. Девушка в первый раз заговорила со мной: «Я Есения. Ты ведь помнишь меня?» Конечно же, я сразу ответил, что она всплывала в моих счастливых воспоминаниях, как сплелись в тот момент наши пальцы, сладкий запах её тела, и даже поведал о чувстве безопасности рядом с ней. Есения горько плакала и говорила, что давно бродит в одиночестве между звёздами и смотрит на таинственную луну по ночам. В тот момент я осознал, что друг перед другом находятся две раненые души, которые должны быть вместе. Мы плакали… Я умолял, чтобы моя судьба рассказала, почему мы разлучены, как произошло это страшное расставание. Следующие слова Есении врезались мне острыми кинжалами в грудь — казалось, что пришла не любовь, а верная погибель. «Я мертва, милый. Мне пришлось покинуть тебя много лет назад. Мой образ растворился на улицах этого города навсегда, но не в твоей голове…» — досадно сказала она. Мир рухнул. Не может быть! Моя любовь к ней — это вечность, бесконечный поток тепла и нежности. «Мы должны быть вместе любой ценой», — возразил я. Есения заикалась между строками своего горестного лепетания о том, что смерть разлучила нас. Я признался в заклятых чувствах в ту ночь тысячу раз. Девушка в один момент протянула через открытое окно свою руку. Вы даже представить себе не можете, как моё сердце колотилось тогда, надеясь, что мы сможем застыть в этом мгновении на долгие столетия. Пальцы Есении погладили мою ладонь. Её нет в живых, но тепло души сильнее холода кожи. Я не знаю, что такое жизнь после смерти. Понятия не имею, трогал моё тело её дух или плоть. Это не имеет значения. Есения жива, и мы станем неделимы.