попытался крикнуть Нурат Файзульевич, но тут же забыл о своем желании и гортанно улюлюкнул вытянув вперед волосатые губы. Он посмотрел на свои руки — они были покрыты густой шерстью, а пальцы стали длинными и цепкими. Он был шимпанзе. Большим, и могучей обезьяной.
Остальные сотрудники «Малой Земли» тоже начали меняться. Начальник Охраны, теперь сидел на корточках, на таком же деревянном табурете, что и мясистая жопа Нурата, и тщательно вычесывал из шеи блох. Его гордость, длинный член превратился в хвост, которым он нервно подёргивал, пытаясь смирится с происходящим.
Завхоз Симаев Аким Иклававич, всегда такой аккуратный и чистоплотный, теперь выглядел как шимпанзе с сальной тряпкой в руке. Он бессистемно скреб ею своё тело, но теперь это выглядело скорее, как часть забытого веками ритуала, чем как стремление к чистоте.
Главный садовник Андрей Борисович, вместо газеты «Трезвость» мял в руках квелую корку от банана, искренне веря, что её содержимое скоро вернётся. А как иначе.
Сторож, молодой человек с рыжей бородой на белой груди, теперь уже был шимпанзе с густой рыжей бородой на всех частях тела, кроме ладоней ступней и заднице Он сидел, обняв табуретку, покачиваясь вместе с ней, и время от времени издавая странные звуки, похожие на смесь смеха и рычания. Его глумливые черты лица-морды теперь выглядели ещё более карикатурно, но при этом он все же казался каким-то умиротворённым.
Все обезьяны послушно расположились полукругом, вокруг Тоньки Трактора, как будто ожидая, что она, вот-вот, что-то скажет или сделает. Но Тонька Трактор уже не была Трактором, сначала она выглядела как рекламный постер трактора МТЗ Беларусь 3022, потом как рекламный баннер процессора «Belarus Core Lk/4-221x24», тот в свою очередь свернувшись в массивный луковицу рассыпался в пыльное, грязно зеленоватое облако, из которого постепенно проступили очертания худосочного миловидного старичка, весьма непонятного возраста, с жиденькой бородкой и с татуированной серпом и молотом жилистой смуглой шеей.
Он был в обычных валенках, с белорусским орнаментом по окантовке в черных узких брюках, черном шервани, и таком же черном дастар-тюрбане.
В руках у него была желтый планшет с надписью «Лаборатория фротических модуляций и эманации духа при институте физики и химии Гелия»
Единственный, кого практически не коснулась трансформация был Тракторист Без Имени, он стоял немного поодаль от всех, стоял так же прямо и твердо, как и раньше. И даже растекался в своей обычной улыбке без намека на злость или раздражение, словно он знал о происходящем нечто такое, чего не знали другие – или просто понимал происходящие лучше всех остальных
- «Алексей, мне кажется надо блокировать для, Коко симулякр раскрытия фактов хищения продукции, это его не регенерирует, а акцентирует на генитальной фазе, он продолжает мериться хуями с условным противником – это очевидный тупик для любого пилотного образца, а тем более для Начальника Охраны, и уже понятно, что он отстаёт в развития от всей группы, переведи его в магазин розничных продаж, пусть наверстает упущенное»
Все таким же, громким шепотом отчеканил Тракторист Без Имени обращаясь к старичку в дастар-тюрбане.
- «Для магазина мы подготовили новую группу, Владимир Маратович. Мы выбрали их из новой партии «Зёрен» Южноафриканского филиала - «Pan paniscus» карликовых бонобо»
Доложил в распев речитативом Алексей Аронович -Тонька Трактор.
- «Вот и хорошо пусть он эти «зёрна» и просеивает. Да и ещё, что там за бананы с капустой в кузове, как я понял это некорректная и весьма опасная модуляция»
уже не улыбаясь, с ноткой брезгливого раздражения, как бы выдавил из себя свистящим фальцетом Владимир Маратович.
--- «Да, да, это баг, закешованный с прошлых сессий «Х- модофрагментов», в кузове должны были быть летоцветы, мы работаем над его устранением Владимир Маратович»
в той же, солнечной нараспев манере, пропел Алексей Аронович.
--- «Лёшь, ты до сих пор считаешь, что надо акцентировать группу на эротических магистральных трипах?»
сокращая дистанцию, двигаясь твердым шагом, в направление к Алексей Ароновича, уже как-то по-свойски спросил Владимир Маратович.
--- «Володь, вариативность Эроса безусловна, он лидер, он мега-инстинкт, принимающий бесконечное количество форм, от самых возвышенных до самых низменных. Ты же сам видел, как они все приняли абстракцию Антонины. И это далеко не придел. Танатос хоть и может принимать самые изощрённые формы: от садомазохизма до экзистенциального нигилизма, но он разрушает то, что создаёт, и стремиться к небытию……»