Район – обычный работник. Разговаривает с коллегами, раскладывает банки с фасолью, поправляет ценники. Ничего подозрительного. Ничего, что могло бы выдать его истинное лицо. Но она чувствует. Чувствует эту фальшь, эту притворную нормальность. Словно под маской кроется что-то… ужасное. Каждый его жест, каждое его слово – это шифр. Каждое его действие – часть зловещего плана. И она должна его разгадать. Должна остановить его. Или… станет его жертвой. Район заходит в подсобку. Она подкрадывается к двери, словно вор. Прижимается ухом к шершавому дереву. Тишина. Только гул работающих холодильников и тихий шепот ветра за окном.
Затем - мир взрывается. Все вокруг становится багровым, кровавым. Красный цвет заливает ее зрение, словно кто-то вылил ведро крови ей в глаза. Звуки усиливаются, превращаясь в невыносимый какофонический вой. Каждый шорох, каждый вздох, каждый скрип – все это бьет по ее мозгу, словно молотом.И хуже всего… Они.Покупатели.Они больше не люди. Они… превратились. Их лица вытягиваются, заостряются, покрываются скользкой чешуей. Их глаза наливаются кровью, зрачки сужаются до тонких щелей. Их рты… Их рты превратились в отвратительные, зубастые пасти, из которых торчат острые, как иглы, зубы.
Рыболюди.
Они смотрят на нее. Ухмыляются. Тянут к ней свои когтистые руки. Ихтианские создания, вылезшие из самых глубин ада.Она в ужасе отшатывается от двери. Нет, этого не может быть. Это просто… игра ее воображения.Но это реально. Слишком реально.Она слышит их голоса. Хриплые, булькающие, полные злобы.
В агонии она прижимается ухом к двери подсобки. Ей нужно услышать правду. Ей нужно узнать, что задумал Район. Сквозь какофонию мерзких голосов и алый туман она слышит приглушенные слова:
«… почти готова…»
«… все идет по плану…»
«… скоро все закончится…»
Мир возвращается к норме так же внезапно, как и изменился. Красный цвет исчезает. Звуки стихают. Рыболюди снова превращаются в обычных покупателей.Но она уже знает.Она знает правду. Район – часть заговора. Он работает на Него. И цель этого заговора — она.Она должна бежать. Прямо сейчас. Но… куда?
Время смены подходит к концу. Тягучее, бесконечное, как вечность, проведенная в аду. Она механически складывает свои немногочисленные вещи в старую сумку. Каждое движение дается с трудом, словно она двигает чужое, неподъемное тело. Она выходит из подсобки, стараясь не встречаться взглядами с коллегами. Каждый из них теперь кажется ей потенциальным врагом, частью той ужасной машины, которая затягивает ее в бездну. Она идет к выходу, к спасительной двери, ведущей на улицу, подальше от этого проклятого магазина. Но едва она делает шаг, как мир снова начинает искажаться.Прямо перед ней, в узком проходе между стеллажом с консервами и мусорным баком, возникает Район. Он стоит, словно вросший в пол, его лицо освещено тусклым светом лампы, что заставляет его черты казаться еще более резкими, еще более чужими.Она пытается свернуть, обойти его, но он словно двигается одновременно с ней, блокируя ее путь. Их плечи сталкиваются с глухим стуком.
— Стой, — тихо говорит он. Его голос звучит иначе, чем раньше. В нем нет той фальшивой заботы, лишь холодная, расчетливая уверенность.
Она замирает, тело напрягается от новой волны страха.
— Ты куда? — продолжает он, не отрывая от нее взгляда. В его глазах — какая-то незнакомая ей злость.
— Я… домой, - выдавливает она, пытаясь проскользнуть мимо.
Район качает головой — Ты совсем бледная. Плохо себя чувствуешь?
В его голосе – искренняя забота. Искренняя? Не может быть. Она не понимает, что происходит. Только что она была уверена, что он – часть заговора. А теперь…
— Да, немного, – отвечает она, стараясь не смотреть ему в глаза. —Наверное, переутомилась.
Район вздыхает — Эта работа выматывает. Ты давно здесь работаешь?
— Не очень, – отвечает она, чувствуя, как слабеет ее паранойя. Может быть, она действительно просто перенервничала? Может быть, все эти галлюцинации – просто плод ее больного воображения?
— Ну, тогда береги себя, – говорит Район, отступая в сторону. — Иди домой, отдохни. Завтра будет новый день. Он улыбается ей – теплой, искренней улыбкой. Она проходит мимо него, чувствуя себя совершенно сбитой с толку. Что это было? Он действительно просто хотел проявить заботу? Или это был еще один акт?Выйдя из магазина, она оглядывается назад. Район стоит в дверях, смотря ей вслед. Она не может прочитать выражение его лица.