Через некоторое время пришла бабушка и сказала:
— В кои-то веки и от тебя польза, уложил спать братишку.
Тоомас Линнупоэг только плечами пожал, ничего другого такая похвала и не заслуживала. Несравненно больше его обрадовала возможность снова спокойно развалиться в кресле.
Тоомас Линнупоэг — ученик девятого класса
Когда Тоомас Линнупоэг добрался до своей новой школы, звонок еще не прозвенел. И хотя Тоомас Линнупоэг суеверием не отличался, такое предзнаменование было для него все же приятным — может быть, в новом учебном году он избавится наконец от титула короля опаздывающих.
Но когда он вошел в класс, там его ждало предзнаменование совсем иного рода и далеко не столь приятное. На первой парте сидела Вайке Коткас, она встретила Тоомаса Линнупоэга такой обворожительной улыбкой, словно между ними и не было девяностодевятилетней войны. Почему Вайке Коткас тут сидит? Что это значит? Она ведь собиралась пойти в школу с языковым уклоном. А рядом с Вайке Коткас расположилась Вийви, верная Вийви, она тоже улыбалась, правда, не столь вызывающе-демонстративно, зато с почти материнской нежностью и заботливостью, так что невольно вспоминалась манная каша. От этих глупых улыбок у Тоомаса Линнупоэга вдруг возникло предчувствие, что ему предстоит тяжелый, очень тяжелый год.
Майя еще не пришла, зато были на месте лучший друг Тоомаса Линнупоэга Пеэтер Мяги и сидевший позади него Тойво Кяреда.
— Чего ты думаешь, старик? Занимай свое прежнее место, — Пеэтер Мяги сделал приглашающий жест.
Тоомас Линнупоэг сел рядом с Пеэтером. Тойво Кяреда похлопал Тоомаса Линнупоэга по плечу и сказал:
— Старайся хоть сидеть попрямее. Не то мне в этом году за твоей спиной вообще никакой жизни не будет. Погляди на меня, видал, какие я плечи нарастил, не зря я копал канавы!
Тоомас Линнупоэг молча проглотил эту небольшую подковырку. Он успел порядком соскучиться по своим приятелям, и теперь у него было тепло на душе — он снова был с ними. Тоомас Линнупоэг чувствовал себя как за каменной стеной и — блаженствовал. Но долго блаженствовать ему не дали.
— Послушай, старик, что с тобою стряслось? — спросил Тойво Кяреда. — Ты так похудел, у тебя даже уши сморщились. Погляди на нас с Пеэтером! Какие у нас мускулы! Во!
Тоомас Линнупоэг попытался проглотить и вторую подковырку. Но она застряла в горле, словно горькая таблетка, и никак не исчезала. Пеэтер и Тойво правы. Если что-то вместе решили, надо вместе и осуществлять. Да, Тоомас Линнупоэг должен был пойти копать канавы. Теперь он мог бы гордо выпячивать грудь, а на заработанные деньги купить магнитофон или распределить их помесячно, чтобы всегда можно было брать деньги у самого себя. Тоомас Линнупоэг начал испытывать первые приступы мук совести. И его самочувствие становилось все хуже, — Тойво Кяреда нарисовал такую идиллическую картину жизни канавокопателей, что дух захватывало.
— Летом ничего лучше копания канав и не придумаешь, — втолковывал он Тоомасу Линнупоэгу. — Ты сам себе хозяин, работаешь, когда захочешь, остается время и позагорать, и выкупаться. А каких анекдотов от мужиков наслушаешься! Во! И за все это тебе еще выкладывают кучу денег, хотя за такую мировую жизнь, по правде говоря, не грешно бы и самому приплатить.
Тоомас Линнупоэг слушал, слушал безудержную похвальбу Тойво Кяреда и не мог сообразить, как бы умерить его пыл. И тут предприимчивый дух Тоомаса Линнупоэга шепнул ему:
«Скажи, что ты с удовольствием бы присоединился к ним, но у тебя не было возможности. Ты в это время изучал интереснейшее явление. Жизнь йогов».
Тоомас Линнупоэг повторил, словно попугай:
— Я бы с удовольствием присоединился к вам, но у меня не было возможности. Я в это время изучал интереснейшее явление. Жизнь йогов.
— Да, жизнь йогов, — повторил Тоомас Линнупоэг с ударением, увидев, что у его приятелей от изумления округлились глаза, — надеюсь, вы знаете, кто такие йоги?
— Кое-что слышали, — неуверенно ответил Тойво Кяреда.
— Йоги — это философы, которые развили в себе особые качества, — снисходительно пояснил Тоомас Линнупоэг, выражая готовность пополнить запасы знаний Тойво и Пеэтера. — Кто хочет стать йогом, должен прежде всего научиться правильно дышать. Настоящие йоги делают лишь от трех до четырех вдохов и выдохов в минуту и владеют парапсихологическими приемами.
— К-какими приемами? — переспросил Пеэтер Мяги.