Рэд Джим, очевидно, почувствовал себя легче; он отошел и подсел к своим знакомым, которые играли в карты. Его приветствовали громкими криками «Хэлло!».
— Топ! Хэ, Топ! — окликнул он старого индейца, хлопнув его по плечу.
Но старик не ответил. Он уставился в карты, которые снова были не в его пользу. Партнер — маленький, юркий шулер — весь вечер обманывал индейца.
У Топа не было больше долларов, чтобы заплатить долг. Маленький шулер и на этот раз требовал денег, или лошадь, или хотя бы ружье старика. Но Топ никак не мог понять возможности такой замены. И грязный шулер со злости выплеснул в лицо старика виски. Краснокожий замер. Он и в самом деле считал карточный долг долгом чести. Но вот в нем что-то дрогнуло, и он кивнул Гарри. Гарри неторопливо встал, безо всякой злобы подошел к отцу и выложил перед ним столбик золотых монет. Не сказав ни слова, он повернулся и отошел в дальний угол помещения.
Шум за столиком стих. Шулер спрятал доллары в карман и снова начал тасовать карты. Старый Топ что-то крикнул, выпил одним духом новую порцию сивухи и, вытащив из-за пояса небольшой мешочек, положил его на стол, показывая, что может продолжать игру.
Шулер, быстро открыв мешочек, сунул туда пальцы, ловко выудил золотое зерно, и оно исчезло в его руках. Золотое зерно! Топ поставил в залог мешочек золота! Значит, он знает россыпи!
Центром внимания примолкшего сброда стал старый пьяный Матотаупа. Его колоссальная фигура несколько подалась вперед. Правую руку он держал на мешочке с золотом и под жадными взглядами пьяных игроков вытащил два зерна золота, каждое с лесной орех, и положил их на стол.
— Вот! Этим Топ заплатил свой новый долг! — хрипло сказал он.
Шулер, уже укравший одно зерно золота, схватил золото, как хищный зверь хватает добычу, и сунул во внутренний карман.
— Играем дальше! — почти прокричал он.
— Не будет больше игры! — заорал в тот же момент один из игроков. — Люди! Братишки! Теперь погуляем, говорю я, Билл — Петушиный боец. У краснокожего золото! Золото! Люди! Вы соображаете? У него золото! Он знает, где оно!
Билл горланил как сумасшедший. Остальные молчали.
— Джим! Сердечный друг! Иди сюда! Золотой человек! Значит, правда, что он сказал тебе, где россыпи? Ты не обманул нас…
Большего сказать он не успел. Ударом в челюсть Джим сбил болтуна с ног. Воцарилась тишина.
Старый индеец выпрямился, как медведь, готовый броситься на врага. Краска опьянения сбежала с его лица. Он глядел прямо перед собой, и взгляд его был страшен.
— Рэд Фокс, — сказал он, задыхаясь. — Рыжая Лисица, ты мою тайну, ты… — Он замолк, словно не понимая всего случившегося.
Никто не шелохнулся. Никто не сводил глаз с Рэда Джима. Янки, казалось, оцепенели.
— Да! А для тебя это ново? Или ты больше не нуждаешься во мне? — медленно ответил Рэд Джим.
Едва это было произнесено, тело индейца обмякло, спина согнулась. Его глаза забегали, в них горело безумие.
— Да! — произнес Матотаупа почти беззвучно. — Да-а, ядовитая змея! — вдруг взревел он и выпрямился. — Ты предал меня своей колдовской водой! Я выдал тебе тайну отцов. Ты умрешь! Глаза твои лопнут раньше, чем увидят золото…
Матотаупа взмахнул палицей, готовый нанести удар, но множество рук схватили его и отбросили назад. Нож Рэда Фокса сверкнул перед обнаженной грудью старика.
— Харка! — крикнул дакота. Он крикнул и еще что-то, но Адамс не разобрал — что; нож Рэда Фокса поразил Матотаупу в сердце.
Старик покачнулся. Его уже никто не держал; огромное тело сникло и грохнулось на пол. Он был мертв.
Прячась от взглядов Адамса и Гарри, Рэд Фокс наклонился над убитым. Остальные стояли в смятении. Беззубый Бен, как хозяин, первый пришел в себя и оттащил мертвеца в угол, где только что сидел Адамс. Вынести тело из дома никто не отважился, опасаясь сына Матотаупы.
Адамс оглянулся, ища Гарри, но тот, словно растворившись в ночи, исчез.
Беззубый Бен заложил дверь на засов. Некоторые из охотников прерий подошли к бойницам и стали всматриваться в ночную тьму. Другие постепенно снова собирались у столов.
Рэд Фокс подошел к убитому и снял с него скальп.
— Неплохая добыча! — цинично бросил он, заметив, что другие с отвращением отвернулись. — А вы сразу хвосты поджали! Боитесь Гарри?.. Бен, друг мой, налей же скорей!..
Адамс снова забрался в свой угол. Смоляной факел над ним постепенно угасал, но хозяин не обращал на это внимания. Сын фермера смотрел на тело вождя, которое лежало у его ног в луже крови. Хотя голова старого индейца и была обезображена Рэдом Фоксом, лицо покойника поражало своим благородством. Следы пьянства и волнений исчезли, глаза остались широко раскрытыми.