— Генри, подойди ко мне, — позвал он молодого инженера. — Я с теми, кто порешительнее, пройду по лагерю и постараюсь сразу же после подъема направить людей на работу. Завтракают они пусть на месте. А если опять соберутся здесь и примутся за свои разговоры, то наше дело наполовину пропало. Ты, Джим, отвечаешь за то, что оружие будет применено только в случае необходимости. Только в этом случае! Но тогда уж — решительно, до конца!
Джо и Генри обошли барак и исчезли. Матотаупа, Харка и другие разведчики и трапперы, которые по договору должны были охранять лагерь от нападений индейцев, сидели, прислонившись спинами к стенке барака.
Взошло солнце. Лагерь оживал. Но не было смеха, шуток, громких разговоров, торопливых шагов — всего того, чем обычно сопровождалось рабочее утро. Люди угрюмо выходили из бараков и собирались небольшими группами. Они держались на почтительном расстоянии от разведчиков и посматривали в их сторону. От палатки доносился решительный голос Джо: он объявлял, какие партии рабочих куда должны направиться. Но все больше и больше людей собиралось здесь, позади барака. У некоторых были ружья.
— Проклятье! — пробормотал Рэд Джим и дал знак разведчикам приготовиться.
Матотаупа и Харка вместе с другими взяли оружие в руки.
— В чем дело? — крикнул в толпу Джим. — Отправляйтесь на работу!
— Делайте свое дело! — послышался ответ. — Вы только шатаетесь вокруг лагеря и пьянствуете, а нас бьют, как куропаток.
— Заткнись! Это вы только пьянствуете, а не работаете! — заорал Джим. — Убирайтесь, убирайтесь из лагеря!
Джим выхватил два револьвера и взвел курки. Это послужило сигналом для остальных. Матотаупа и Харка тоже вскочили на ноги, подняли ружья и так, спинами к бараку, стояли против толпы.
— Разведчики! Будьте же людьми! — послышался голос, который Харка слышал накануне вечером. — Разве вы не такие же рабочие, как мы? Разве вы не получаете такое же нищенское жалованье? Неужели ради каких-то грошей вы готовы каждый день ставить на карту свою жизнь?
— Замолчи! — рявкнул Джим.
От палаток донесся голос Джо Брауна:
— Отправляйтесь на работу! Кто будет сегодня работать, получит и деньги сполна, и еду! Это говорю я, Джо Браун. Кто не выйдет на работу — будет уволен!
А позади барака появился еще один — небольшого роста человек.
— Вы должны быть с нами вместе! Разведчики, трапперы, одумайтесь! Неужели вы станете вместе с индейцами расстреливать своих братьев! Переходите с оружием на нашу сторону!
В этот момент Матотаупа приложился щекой к ружью. Нет, он еще не стрелял, он не собирался стрелять, пока Джим не подаст знак. Но его движение было замечено.
— Чертов индсмен стреляет в нас! — вскрикнули в толпе, и со стороны рабочих раздался выстрел.
— Стойте! Стойте! — раздался голос вчерашнего оратора. — Братья рабочие! Краснокожие и белые!..
Рэд Джим спустил курок. Оратор схватился за грудь и растянулся на земле.
Грянул залп.
Харка тоже стрелял. Маленький человек, который вышел было вперед, упал, словно споткнулся: две пули попали ему почти в одно место — между глаз.
Трапперы и индейцы перезарядили оружие.
Толпа молчала. Люди словно оцепенели. Такого они не ждали. Они, собственно, не знали, что будут делать, они не успели ни о чем договориться, не успели ничего решить. Они просто думали, что вооруженные разведчики или примут их сторону, или выйдут из игры. Теперь они остались без вожака. Десять трупов лежало на земле.
— Люди, люди… — произнес кто-то.
Рабочие продолжали молча стоять против направленных на них ружей.
— Одумайтесь и идите! — крикнул Джим. — У нас нет желания расстреливать вас, как бизонов, но, если вы вынудите нас, мы это сделаем. Слышите! Другие уже пошли на работу, и вы отправляйтесь. Тогда никто не скажет, что вас видели здесь с оружием.
Последние слова Джима произвели действие. Один из тех, кто явился с оружием, повернулся и пошел. За ним — другой, третий. Толпа расползалась. Осталось человек пять, которые с мрачными лицами стояли над сраженными товарищами. Двое из упавших еще стонали.
— И вы — прочь отсюда! Прочь! — орал Джим. — Или я буду стрелять!
Один из оставшихся вышел вперед. Он был еще совсем юн, на вид лет шестнадцати. Лицо его было бледно, босые ноги — забрызганы кровью павших товарищей. Вся одежда — рабочие штаны. Ребра отчетливо выступали сквозь кожу.
— Стреляйте, бандиты! — сказал он твердо и опустился на колени перед стонущим раненым.
Рэд Джим спустил курок, но в тот же момент кто-то снизу подтолкнул его руку, и три револьверные пули полетели в воздух. Джим повернулся и увидел Харку.