И тут произошло неожиданное.
Головная часть стада, с которой несся Харка, вдруг пришла в замешательство. Животные стали метаться из стороны в сторону, останавливаться, задние наседали на передних. Серый заметался, но вырваться из толчеи коричневых тел было некуда. Харка сорвал с пояса ременный кнут и принялся хлестать по спинам сгрудившихся бизонов. На какой-то миг слева образовался проход, и Серый устремился в него, перескочил через одного бизона, через второго, но, зацепившись за спину третьего, упал. Упал и Харка. Однако он моментально поднялся и снова вскочил на вставшего на ноги Серого. Сквозь облака пыли до него донесся охотничий клич дакота, которые, видимо, атаковали стадо в лоб.
Так вот из-за чего возникла заминка!..
Что же делать? Конечно, чтобы не встречаться с соплеменниками, можно как-то выбраться из этой суматохи и ускакать в сторону. Но бросать такую великолепную охоту! К тому же еще нет десятого бизона.
В это время стадо, следующее за вожаком, встретив на пути новых охотников — дакота, свернуло на восток, и Харка, находящийся среди бизонов, понесся с ними в новом направлении. Крики дакота затихли позади. Видимо, они отсекли какую-то группу животных и теперь преследовали только ее.
Харка выпустил десятую стрелу в спину бегущего рядом бизона и в тот же момент услышал рядом, в облаках пыли, чей-то крик, несомненно, крик дакота. Бегущих животных становилось все меньше, и скоро Серый без труда пробился на свободное от бизонов пространство.
Когда чуточку улеглась пыль, Харка направил коня к последнему убитому им бизону. Десятый бизон лежал в траве на боку. Стрела попала туда, куда и послал ее охотник. Но… рядом с убитым бизоном стояла чужая дрожащая лошадь, так же как и Серый покрытая пылью и потом, с пеной у рта. Чужой охотник пытался вытащить вторую стрелу из спины быка, стрелу, которая не могла нанести смертельной раны. Этот охотник был молод, строен и курчав. Его волосы и тело, как и у Харки, были покрыты слоем пыли. Но когда он поднял свои огромные глаза, Харка сейчас же узнал его — друг детства Чернокожий Курчавый.
Харка не сошел с Серого и не произнес ни слова. Курчавый заговорил первым.
— Вот мы и снова вместе, — сказал он. — Бизон принадлежит тебе. Жаль…
— Почему жаль? — спросил Харка, выплевывая набившийся в рот песок.
— Потому что это была моя единственная стрела, которая все-таки попала в бизона.
— Отчего же ты до сих пор не научился как следует стрелять, Чернокожий Курчавый?
— Харка — Твердый Как Камень, Ночной Глаз, Убивший Волка, Преследователь Бизона, Охотник На Медведя, ты уже почти четырнадцать лет держишь в руках лук и стрелы, мне же только двенадцать. Я уже не ползаю по спине лошади, словно муха, как это было совсем недавно, я скачу вместе с нашими воинами. А вот стрелять на скаку я еще как следует не научился. Но я так хочу привезти с охоты своего собственного бизона: в нашей палатке много женщин, старых и молодых, а мой отец погиб.
— Чужая Раковина убит?
— Убит, Харка — Твердый Как Камень. Пятьдесят белых напали на наш лагерь, и их пули нашли моего отца, когда он оборонялся от них. Я ненавижу теперь белых людей еще больше, чем раньше. Я сказал! Хау!
Харка молчал, потупившись.
— Харка! — снова заговорил Курчавый. — Ты должен вернуться в род Медведицы.
Чернокожий Курчавый широко раскрытыми глазами смотрел на своего лучшего друга. Друга, который многому научил его, друга, которому он беспредельно верил. Харка не мог поднять взгляда и уставился на гриву Серого.
— Чернокожий Курчавый, — сказал он наконец, — а как ты думаешь, виноват ли перед родом мой отец Матотаупа? — и посмотрел на Курчавого.
Теперь тот опустил глаза и молчал,
— Говори же, Чернокожий Курчавый. Говори, что ты сам думаешь об этом, — требовал Харка и уже чувствовал, что он может услышать в ответ.
Курчавый печально посмотрел на Харку и продолжал молчать.
— Ты боишься, — с грустью произнес Харка, — так не бойся, я же не убью тебя за это. Говори, что ты думаешь.
— Матотаупа должен принести нам скальп Рэда Джима.
— Рэд Джим здесь. Возьмите его скальп. Или мужчины рода Медведицы не воины?
Чернокожий Курчавый молчал.
— Ну, что же ты стоишь и молчишь? Матотаупа не виноват?
— Так думаешь сейчас только ты один.
— Я один? Ты, может быть, думаешь, что какой-то дух закрыл мне глаза и не дает видеть правду? Прошло уже два года с тех пор, как Рэд Джим побывал в палатке Матотаупы, но и до сих пор он не нашел золота! Мой отец не выдавал тайны рода и не выдаст ее! Хау.