– Можно мне уйти? Мне нужны деньги!
Женщина вдруг закричала: «Кончаю!» – и ее лицо передернулось. Мужчина, не останавливаясь, ответил мне:
– Я сказал тебе ждать, сука!
Искаженное лицо женщины все равно оставалось прекрасным. Смотря на него, я вдруг вспомнила название сериала, в котором она играла. Мужчина вытащил член с таким звуком, какой появляется, когда вынимают пробку из бутылки с вином. Поднялся, сжимая свой мокрый инструмент, и, легонько постукивая женщину с коротко подстриженными волосами по заднице, произнес:
– Эй, она хочет уйти.
Женщина ничего не ответила. Ее задница высоко вздымалась вверх, демонстрируя широко раскрытое влагалище.
– Ты же хочешь потрахаться?! – Он схватил меня за руку.
Я отчаянно замотала головой, но он сжал у меня там и сказал:
– Да у тебя же все мокрое!
И сдавил мне складки вокруг клитора так, что я вынужденно присела.
– Она хочет трахаться! Что будем делать?
Женщина с коротко подстриженными волосами перевернулась на спину, закурила и велела мне принести из ванной салфеток.
– А теперь вытри мне, – приказала она.
Я наклонилась, чтобы выполнить приказание, но она дала мне новое задание:
– Вылижи!
Когда я начала лизать, она сказала:
– У уродины и слюна уродская.
После того как я все облизала, она легонько промокнула там салфеткой. На заднице у нее виднелся след от укола.
После того как все закончилось, мне заплатили, и я вышла из номера. У лифта меня окликнули. Это был мой первый клиент. Он сказал, что спрятал немного денег в носке, и попросил меня еще немного поразвлечься с ним. Я позвонила в офис и, поскольку мне дали добро, пошла в его номер. Там я разделась, а он спросил:
– Это якудза был, да?
– Похоже на то.
– А что он делал с тобой в номере?
– Я просто смотрела на то, как они занимались сексом, а потом вылизала промежность женщине с коротко подстриженными волосами.
– Хм, понятно. – Он прекратил мастурбировать.
Он кончил мне в рот и отпустил. В офисе мне сказали, что работы на сегодня больше нет и что я могу не приходить. Я хотела позвонить кому-нибудь из своих знакомых, но все уже спали. В коридоре между старым и новым зданиями отеля меня кто-то легонько хлопнул по плечу. Оглянувшись, я увидела женщину с коротко подстриженными волосами.
Сев в такси, мы поехали в китайский ресторанчик на Мотоадзабу. Там подкрепились супчиком из акульих плавников, пельменями гёдза из креветок, роллами харумаки и острой лапшой якисоба. А потом поехали в Хироо, к ней домой, где она дала мне переодеться в ее нижнее белье и показала фотоальбом. В альбоме были ее фотографии со знаменитостями, она на Гавайях и в Париже. Она сидела в меховом манто поверх нижнего белья и рассказывала мне историю каждой фотографии.
– Хочешь спать?
– Нет, – я отрицательно покачала головой.
Она включила фильм об очень богатой женщине, которая на красивых просторах Аляски и Канады крутила любовь с молодым охотником.
– Ты чего-то весь вечер молчишь.
Я хотела ей рассказать свою историю об Ямагути, Нодзаки и о выключателе в музыкальном классе, но не смогла себя заставить. Фильм оказался довольно скучным, и она поделилась со мной, как ее два раза душили – один раз водитель такси на темной дороге в Синдзюку, а другой, когда она была пьяна.
– Страшно было?
– Конечно страшно! Но странно.
– Как это?
– Когда тебя душат, это не больно.
– Не больно?!
– Дышать, конечно, сложно, но не более.
– Так можно же и умереть.
– А тебя бьют плеткой иногда?
– Нет, это слишком жестоко, я считаю.
– Больно?
– Немного. Мне больше нравится воск.
– На что это похоже?
Я показала ей воск, оставшийся у меня на теле. Она отковырнула его своим длинным серебристым ногтем и сказала:
– Потом никаких следов не остается.
Затем она заснула на диване, а я не знала, что мне теперь делать. Сначала я пыталась смотреть фильм, любуясь красивыми пейзажами, но заметила упавшее на пол меховое манто. Его поверхность, сияющая мокрым блеском, была бесподобна. Мне очень захотелось иметь такое. Сначала я дотронулась до него. Потом подняла. Оно оказалось не таким тяжелым, как казалось на первый взгляд. Продев руки в рукава и натянув его на спину, я почувствовала себя превосходно. Я встала перед зеркалом в прихожей, подняла воротник и стала рассматривать свое отражение, нарочито шумя при этом и кашляя. Женщина не просыпалась. На меня накатил страх, но я надеялась, что она проснется. Пошла в туалет, специально громко писала и сливала воду, но она по-прежнему спала. Из ее лифчика выглядывал сосок. Фильм кончился, и все звуки смолкли. Я еще долго стояла посредине комнаты, смотря на свои ботинки в прихожей. Затем подошла к спящей женщине, потрясла ее легонько за плечо и спросила: