По просьбе друга со своей прошлой работы одолжил проект фильма. Возможно, я стану продюсером картины, но рисков для нашей фирмы нет абсолютно никаких. Если съемки осуществятся, мы сможем получить кое-какое вознаграждение. Кроме того, я попробую договориться об авторском гонораре за видеограмму.
Подобного рода объяснения вполне устроили подчиненных.
Все то время, что Аояма общался со своим персоналом и когда, вернувшись домой, выгуливал Гэнгу, образ Асами Ямасаки не выходил у него из головы. Он и сам не мог в это поверить, но уже определился, что для него существует только она. Решающим фактором для Аоямы явился не ее сильный взгляд, не содержание эссе в целом и не классический балет.
Этим фактором стала ее фраза: …Возможно, это покажется преувеличением, но в каком-то смысле это равносильно тому, как принимают неизбежность смерти.
Гэнгу со свойственными ему повадками бигля любил обнюхивать всевозможные предметы. Это занимало у него времени больше, чем непосредственная пешая прогулка. Обычно Аояма раздраженно дергал за поводок и вынуждал Гэнгу идти дальше, но сегодня, наоборот, Гэнгу несколько раз тянул вперед своего хозяина, погруженного в размышления об Асами. Воображение Аоямы уже рисовало ему картину.
…Сигэ поужинал и засел за компьютер у себя в комнате. Звуки клацаний по клавиатуре и работающего компьютера слегка доносятся в гостиную, где Аояма пьет коньяк. Тут появляется Асами Ямасаки с бокалом. Она прибралась на кухне и, решив немного расслабиться вместе с мужем, кладет лед в бокал, затем с улыбкой садится на диван. Она тоже не прочь немножечко выпить.
– Интересно, а можно ли добавлять лед? Наверное, такие напитки принято пить только в чистом виде, да?
– Ничего подобного. Хороший алкоголь, как ты его ни пей, останется приятным на вкус. Очень вкусно, если разбавить колой.
– Похоже, Сигэхико меня признает понемногу. Я так рада. Думаю, внутри себя он испытывает довольно сложные чувства для столь юного возраста, однако без стеснения зовет меня мамой.
– По правде сказать, именно он посоветовал мне снова жениться.
– Ты шутишь?!
– Нет, так и было. На его долю выпали непростые испытания, но он умудрился вырасти добрым и внимательным парнем. Я тебе уже не раз рассказывал об этом, и все же послушай. В своей заявке на участие в кинопробе ты написала о том, что готова была принять неизбежность смерти. А ведь мы все пережили это. И поэтому довольно естественно, быстро и без каких-либо словесных убеждений смогли понять друг друга. Тебе так не кажется?
Осушая бокал с коньяком, Асами слегка кивнула…
Так Аояма пребывал в плену воображения, когда Гэнгу вдруг потащил его за собой, чем заставил вернуться к реальности. Мимо пробежала сука пуделя, и Гэнгу собирался рвануть в ее сторону. Он уставился на хозяина с таким видом, словно говорил: «Да что с тобой такое сегодня?!» Под этим взглядом Гэнгу Аояма впервые заметил, что улыбается. Губы его были растянуты в улыбке. Мышцы лица расслабились от одной только мысли об Асами Ямасаки.
Аояма еще ничего не знал об этой девушке.
– Неудобно, конечно, но попроси следующую девушку немного подождать. Давай передохнем минут пять, – сказал Ёсикава молоденькой служащей в полупустом помещении.
Прежде Аояма тоже неоднократно проводил здесь свои совещания.
В первый день собеседование началось с часу дня, и Аояма уже встретился с семью претендентками. В коридоре перед конференц-залом поставили пару стульев. Девушки, которых приглашали с интервалом в десять минут, приходили раньше оговоренного срока и могли посидеть там в ожидании своей очереди. «Следующая, пожалуйста», – с этими словами молоденькая служащая провожала очередную претендентку в зал.
– В такой момент лучше заставить их понервничать, – добавил Ёсикава, и первая красавица второго коммерческого отдела поспешила выполнять его указание.
Парень из числа его подчиненных снимал девушек на «Полароид» и записывал видео. Проводили собеседование Ёсикава и Аояма только вдвоем.
– Ёкота сказал, что тоже хочет прийти, но я ему отказал. Тебе, наверное, не понравилось бы присутствие третьего лица, – сказал Ёсикава перед началом собеседования, передавая Аояме напечатанный на компьютере список участниц. Глядя на этот список, Аояма обратил внимание только на имя Асами Ямасаки. Она значилась под номером семнадцать, и назначено ей было на без десяти четыре. Другие девушки его практически не интересовали.