– Да я и сам его недавно нашел, – ответил Сигэ, убирая боевой нож в чехол из прочного пластика.
– Ну так и где же он был?!
– На той полке с алкоголем, – Сигэ кивнул на темно-коричневый сервант из красного дерева.
– Что-то я его там не замечал.
– Там есть полка с дорогим вином. Так вот его засунули в самую глубь. Это похоже на маму.
В серванте из красного дерева был вместительный отдел за двупольными дверцами, закрывающимися на ключ. Там стояли бутылки «Шато д’Икем», «Романи-Конти», «Шато Марго», которые по одной-две привозил Аояма из Европы каждый раз, когда бывал там по работе.
– Что похоже на маму?
– То, что его не выбросили. Даже если сердится и заявляет, что выбросит, она ведь никогда не трогает чужих вещей, не так ли?
Не трогает, не так ли? Сигэ сказал о маме в настоящем времени.
– Да уж… – опустив глаза, с улыбкой кивнул Аояма.
Какое-то время они оба молчали. Аояма вспомнил профиль Рёко и подумал: у Сигэ точно такой же.
– Кстати, – сказал Сигэ, – это ведь место для хранения дорогого вина, и поэтому он совсем не заржавел. Взгляни. Потому что туда не попадает влага.
– Когда ты его нашел?
– Где-то полгода назад. Тогда еще мой друг ночевал у нас. Не помнишь?
Сигэ, по всей видимости, пользовался большой симпатией в классе, и к ним в гости часто приходили его друзья. Аояма предпочитал не обращать на это внимания, а Риэ-сан с превеликой радостью готовила большие порции карри, онигири и спагетти.
– Ну, есть у меня один такой, винами увлекается.
– Винами? Старшеклассник и уже увлекается винами?
– Да, он… как это называется? Ну, специалист по винам…
– Сомелье?
– Да, точно. Похоже, он хочет им стать и уже сейчас учится. Вот и сказал, что хочет посмотреть нашу коллекцию вин.
– В пятнадцать лет он уже решил, кем хочет стать?
– Да. Таких ребят много.
– Но ведь есть еще масса всего. Стоит ли так рано определяться с выбором?
– Тебе не понять?
– Мне-то?
– Да. Сейчас уже не те безмятежные времена, в которые жил ты. Как бы это сказать? Этот мир окончательно испорчен. Так ведь?
– Так-то оно так, но…
– Преуспеть в этой стране – это еще ровным счетом ничего. И старшеклассники, у которых есть голова на плечах, это понимают. Я тоже считаю, что вино – это неплохо. А что, можно стать приличным человеком. Кроме того, у меня много знакомых, которые увлекаются разработкой программного обеспечения или графикой, например. Да, компьютерщиков немало, но тут если начинать, то лучше это делать как можно раньше.
– А ты что же?
– Я решил еще немного подождать. Мне и биология нравится, и химия, но я еще не определился между биохимией и молекулярной биологией, – с этими словами Сигэ снова убрал нож в винный отдел. Ключ спрятал под бутылку арманьяка, стоящую полкой выше.
– Ты только не вздумай использовать этот нож где-нибудь в драке! – сказал Аояма, на что Сигэ, закатив глаза, сделал такое лицо, словно его рассмешило беспокойство отца. – И еще, даже если полезет вор, если мы будем хвататься за нож, это, напротив, может быть еще опаснее.
– Да я понимаю, но это так редко бывает, чтобы Гэнгу лаял, когда я дома один. А в последнее время и в нашем районе участились случаи воровства.
На часах было уже около часа ночи. Аояма чувствовал себя немного виноватым, что оставил Сигэ одного и отдыхал вместе с Асами Ямасаки.
– Я постараюсь возвращаться домой пораньше, – осушив бутылку «Эвиан», сказал Аояма.
– А, кстати, как все прошло? – направляясь на второй этаж, спросил Сигэ.
– О чем ты?
– О свидании!
– Она была довольно несчастным ребенком. Она подробно рассказала о своем детстве. В общем, настрадалась. С ней жестоко обращались, но увлечение балетом помогло ей очиститься от всего этого. Она неизнеженная и поэтому, наверное, очень сильная.
Поднимаясь по лестнице, Сигэ слушал, о чем говорит отец, и думал о чем-то своем.
– Что такое? – спросил Аояма.
Сигэ слегка пожал плечами.
– Хотя я не разбираюсь в балете, – сказал он, снова зашагав по лестнице, – но разве от этого можно так просто очиститься?