- А что мы делали у колодца десять лет назад? – наконец, спросил он, стараясь восстановить ход событий.
- Целовались, - со вздохом ответила девушка и отвела взгляд.
- Вот оно что, - только и смог произнести Костя, справедливо решив, что это заявление больше похоже на истину, ведь его тогда не зря посетило чувство дежавю, когда он впервые поцеловал ее. Оказывается, они уже делали это раньше!
- Но почему же ты все отрицала, когда я спросил тебя…
- Я не хотела, чтобы ты вспомнил, как я поступила после, - перебила его Василиса. – Ведь я толкнула тебя и… ты упал на дно этого чертового колодца!
Мучаясь чувством вины, девушка снова начала всхлипывать, и Костя решил разрядить обстановку, а заодно отвлечь ее от самобичевания, шутливо спросив:
- Неужели, я так плохо целуюсь?
Она тут же успокоилась и начала оправдываться, краснея словно школьница:
- Нет, совсем наоборот… То есть, мы были еще детьми и, в общем… Не важно.
«Ну, зато не рыдает», - усмехнулся про себя молодой человек. – «Хотя ее слова все еще звучат, как выдумка… Может, она ошиблась или что-то напутала, испытала шок от своего поступка и решила, что убила меня, а остальное завершило ее воображение? Хм… Странная история. Надо бы по возвращении навести справки и поискать информацию в больнице. Наверняка, остался хоть кто-нибудь, кто сможет вспомнить о таком чудесном воскрешении десять лет назад. Главное, чтобы меня не посчитали сумасшедшим…»
- Так об этом тебя просила рассказать моя бабушка? – поинтересовался он.
Девушка кивнула, и Костя посчитал, что этот вопрос они выяснили и его можно считать закрытым, поэтому приступил к другому, который волновал его гораздо сильнее:
- Скажи, ты помнишь, что произошло с тобой сегодня днем? Ты исчезла практически у меня на глазах! Потом я нашел тебя у колодца без сознания.
Василиса молча покачала головой, беспомощно глядя ему в глаза, заставив Костю задуматься над тем, как описать ей увиденное им дальше. Он устало взъерошил волосы и произнес, осторожно подбирая слова:
- Наверное, это прозвучит полным бредом, но, кажется, в колодце и правда что-то есть…
Молодой человек замолчал на полуслове, решив не нагнетать обстановку и не вдаваться в дальнейшие подробности, потому что лежащая перед ним девушка, итак, перенесла довольно много потрясений сегодня.
- Значит, ты мне веришь? – прошептала она, чувствуя его сомнения.
Но Костя не был готов утвердительно ответить на этот вопрос и пока он раздумывал, она бросила взгляд на вырез его футболки, удивленно спросив:
- А где твой амулет?
Только сейчас, ощупав свою шею, Костя заметил, что его и в самом деле нет. Он снял его с себя, чтобы примерить к найденной метке в том огромном камне, а потом забыл о нем, когда бросился искать Василису.
- Похоже, я оставил его там, среди камней, - признался он. – Представляешь, он идеально вписался в отверстие самого большого мегалита в центре поляны, словно был вырезан именно оттуда!
- У меня плохое предчувствие, нам не стоило ходить туда… - разволновалась девушка, но Костя, выглянув в окно, за которым уже опустились сумерки, немного поразмыслив, успокоил ее:
- Я думаю, нам обоим лучше уехать подальше от этого проклятого места. Завтра мы соберем вещи, сядем в машину, и я заберу тебя с собой. Ну, как согласна?
Василиса чувствовала себя слабой и уставшей, сил на споры у нее совсем не осталось, поэтому она просто молча кивнула, соглашаясь сейчас с любым его решением.
- Ну вот и отлично! Уже вечер, а мы еще даже не завтракали. Пойду попробую приготовить что-нибудь съедобное для нас, а ты оставайся тут, - бодро сказал Костя и направился в кухню, по дороге ломая голову над тем, что он вообще умеет готовить.
В итоге, провозившись на кухне примерно пол часа, у него получилось поджарить вполне съедобную яичницу, которая даже не подгорела, сделать пару бутербродов с сыром и маслом, а также заварить свежий чай. Все это он принес в комнату девушки на ажурном бабушкином подносе, взятом из буфета, где хранилась горячо любимая ею фарфоровая посуда, которую в обычные дни запрещалось доставать, ею пользовались только по праздникам или для особых случаев. Но Костя рассудил, что сейчас случай как раз именно такой, поэтому смело воспользовался еще и тарелками времен Николая II, чудесно гармонирующими с изящными белоснежными чашками и серебряными ложками.
Василиса поблагодарила за ужин, и молодой человек оставил ее отдыхать, забрав посуду и закрыв за собой дверь. Вернувшись на кухню, он сел за стол со своей чашкой крепкого чая и стал размышлять над тем, что с ним произошло сегодня. Ему не спалось, в голову лезли безумные и пугающие мысли, ведь за сегодняшний день он узнал и увидел слишком много чертовщины, которой в принципе не должно было случится! Но раз уж он сам стал тому свидетелем, то ему оставалось сомневаться только в собственном рассудке.