— Да. Она — старый человек, вы же знаете.
«Нет, — хотел он сказать. — Не старый, не знаю», — но только кивнул в ответ. Он был благодарен за то, что ее помыли.
Поговорив с Маргидо, он долго стоял и ждал собственного решения. Набрал номер справочной. Он так редко звонил ей, что не помнил номера наизусть, тот был записан на краешке письменного стола в конторе. Номер ее мобильного, у нее не было домашнего, как она утверждала, потому что дома она бывала слишком редко.
— Дайте, пожалуйста, номер Турюнн… Брайсет.
Обидно, что у нее такая фамилия. До сих пор обидно. Но понять можно.
Автоматический женский голос предложил переадресовать вызов, если он наберет «один». Она ответила после первого же сигнала, радостным голосом, назвав свое имя.
— Это я. Звоню только сказать, что у мамы… нет… у бабушки инсульт. Говорят, она может не выжить. Я подумал, может быть… ты хочешь ее повидать. Решай сама. Я просто хотел тебе сообщить.
Часть вторая
Через двадцать пять минут она закончит свой последний доклад перед Рождеством. Наручные часы лежали наискосок в верхнем углу кафедры, маленький светильник был направлен на бумаги, исписанные ключевыми словами. В сущности, ей не нужна ни одна из этих бумажек, доклад она знает наизусть. И все же они лежали перед ней спокойствия ради и для того, чтобы легче рассчитать время.
— Именно в этом кроется непонимание, — продолжала она. — Многие думают, что окрик может сделать собаку послушной. Сейчас я, разумеется, говорю о неопытных владельцах собак, особенно овчарок. Вам-то, конечно, ничего объяснять не нужно.
Она улыбнулась аудитории из шестидесяти пяти членов местного клуба владельцев ретриверов. Они переглянулись и громко засмеялись ее словам. Хозяева овчарок стали среди собаководов притчей во языцех. Занимаясь дрессурой и тренировками, они орали на собаку во все горло, даже если она стояла всего в паре метров от них.
— Собаке нужно одно — найти свое место в стае, сделать правильный шаг, чтобы вписаться в нее. Тогда она чувствует себя уверенно. А уверенная собака учится быстрее, чем собака испуганная. Страх приводит только к тому… что блокирует мозг, исчезает всякая мотивация. Даже известные ей вещи стираются из памяти, когда собака напугана, когда на нее орут, что надо сделать то или другое. И на этом приходит конец собаке, изначально искренне желавшей выполнить все, чего от нее ждут! В одичавшем виде, в волчьей стае, каждая собака удивительно предсказуема. Именно предсказуемость дает силу стае. Каждая отдельная особь никогда не должна удивлять других неожиданными выходками. Она должна знать тип поведения всех остальных в группе. И то, что каждый знает собственное место в иерархии, приводит к выживанию отдельных особей. Низвергнуть вышестоящего — это вопрос жизни и смерти. Взять, например, собаку, попавшую в новую семью. Допустим, ей восемь недель. Она будет приноравливаться, стараться определить свое место в данной иерархии. Но собака — не провидец! Ей просто-напросто нужна информация. И долг человека эту информацию ей предоставить, она не может раздобыть ее сама. Я работала с семьей, где щенок рычал на младшего ребенка. Собака часто пыталась залезть к мальчику на колени, чтобы там поспать, но стоило только ей устроиться, при малейшем движении мальчика она принималась рычать. В семье была и старшая собака, и щенок прекрасно уживался с ней, а еще он дружелюбно относился к старшему мальчику и родителям. Все были в недоумении. Щенок был боксером, причем кобелем, то есть он должен был вырасти огромной собакой, для которой такое неконтролируемое поведение недопустимо.
Турюнн глотнула уже нагревшейся воды. Задержала взгляд на пятерых избранных слушателях. Они сидели в разных концах аудитории. Этот прием она усвоила давно и хорошо, он создавал ощущение доверительности и заставлял зрителей думать, что она безумно увлечена собственным докладом и произносит его на публике впервые. И вот, они сидят, как на иголках, и ждут продолжения. Щенок, рычащий на ребенка, — эту проблему каждый из них живо мог себе представить. Она вернулась к рассказу:
— А если с подобным сталкивается семья, в которой раньше никогда не было собаки?.. Вы же понимаете, к чему это может привести.
Все серьезно кивают.
— Мать в истерике, она боится за младшего сына, отец начинает орать на щенка, щенок пугается и рычит еще сильней, через несколько месяцев начинает кусаться, а это — прямая дорога к усыплению. И все это происходит с изначально психически здоровой, прекрасной собакой! Просто потому, что никто ей не объяснил, где в этой стае ее место. Она так и не поняла, что делает неправильно. И за это поплатилась жизнью.