Выпавший снег делал ночь светлее и позволял глазам видеть больше. На линии горизонта четко просматривался черный силуэт существа, идущего на двух ногах. Он постепенно становился ближе, время от времени исчезая в высокой траве. Когда темная фигура приблизилась на расстояние, которое позволяло разглядеть его чётче, стало понятно почему она на короткое время пропадала с наших глаз. Силуэт периодически падал и вставал. Снова падал и вновь поднимался, упрямо идя вперёд.
Вооружившись, мы осторожно вышли ему навстречу и уже через несколько минут были рядом.
Оружие не потребовалось. Когда в очередной раз силуэт упал, то уже не поднялся.
- Огня! – потребовал Ркат.
Кто-то из нас зажёг пучок высохшей травы, и мы увидели орка. Он лежал на животе, а из спины, в районе правой лопатки, торчало две стрелы. Длинные седые волосы доходили ему до пояса и частично были залиты кровью, как и белое одеяние, похожее на римскую тогу.
Дрок и Гларро аккуратно перевернули его набок. Орк закашлялся, открыл глаза и обвел нас мутным взглядом, остановившись на мне. На его лице появилось выражение узнавания и облегчения.
- Маг… - прохрипел он и зашёлся в судорожном кашле. – Маг воды…
И вот тут я узнал его. Это был тот самый орк, что когда-то рисовал знаки на моей руке. Интересно, что он делает так далеко от своего храма?
- К костру его несите, - сказал мой друг. – Только осторожно.
Выполнив приказ Рката и уложив раненого рядом с тлеющими углями, мы снова разожгли костер.
- Не трогайте стрелы, - тихо произнес мой друг. – Он изойдёт кровью.
Мы послушались и оставили орка лежать на боку.
- Жрец, - сказал Ркат, – ты можешь говорить? Как там Гарребриан? Что с городом?
Старый орк смотрел только на меня.
- Уйдите все… - сказал он, едва приоткрыв рот. – Кроме тебя, маг… Скажи им…
Ркат посмотрел на меня с непониманием. Я пожал плечами.
- Все отойдите, - сказал мой друг. – Умирающий хочет поговорить с Игром.
- Огненный Эльф, - прохрипел старик, когда все удалились, оставив меня с ним наедине. – Он… просил меня уйти... подозревал… они придут… Знал это… Я скрывался… в степи… Я…
Он закашлялся и в уголке его рта показалась кровь.
- Возьми…
Только сейчас я увидел, что старые морщинистые руки орка, прижатые до этого времени к животу, держат небольшую продолговатую коробочку из светлого дерева. Сейчас он протягивал ее мне.
- Что это? – спросил я, уже, впрочем, догадываясь.
- Возьми… - слабым голосом повторил старик. – Больше… некому отдать… Они… за ним…
- Почему мне?
- Остальных… не знаю… не узнаю… Асартэ… Нельзя отдавать… Отнеси его… в… в…
Старик зашелся в кашле, горлом хлынула кровь и он забился в судорогах.
- Все сюда! – вскричал я. - Быстрее!
Подбежали орки. Тело жреца же выгнуло дугой, затем оно опало на землю, сломав древки стрел, и старый орк затих навсегда.
- Что он тебе сказал? – первым делом спросил Ркат.
- Да ничего толком не успел. Начал что-то говорить, потом захрипел и умер.
Коробочку я бросил в сумку до их прихода.
- Странно еще как он столько прошел с двумя стрелами в спине, - сказал Гларро. – Раны вчерашние.
- И нанесли их эльфы, - добавил Дрок, осмотрев оперение.
Тело мы зарыли. Похоже, что это стало входить у нас в привычку в последнее время.
- Значит Талиан тоже здесь, - сказал Ркат. – Дело плохо.
- Оно изначально хорошим не было, - сказал Гларро. – Пойдем дальше. У меня пропало желание ночевать в этом месте.
И мы снова пошли. И шли всю ночь.
А утром услышали странный грохот, доносившийся к нам от дороги. Будто кто-то собрал на кухне все кастрюли и принялся одновременно бить их друг о друга. Где-то вдалеке протрубил рог.
Мы направились туда, чтобы посмотреть в чем дело, а дойдя до места мигом нырнули в траву.
По дороге маршировали солдаты, закованные в стальную броню с ног до головы. Пешее войско, по шесть человек в ряду, растянувшись на всю ширину дороги. Все низкорослы, бородаты. В левой руке каждого щит, а в правой топор с широким, двусторонним лезвием. Казалось, что этой пехоте нет ни конца ни края.
Впереди на невысокой крепкой лошади гнедой масти ехал всадник. Такой же бородач, только с мечом на поясе, вместо секиры, и шлемом в виде головы кабана на макушке. Он внимательно смотрел вперёд и по сторонам.
Утреннее солнце уже растопило легкий осенний снежок и мы лежали среди луж, опасаясь поднять головы, слушая топот сотен ног и лязг железа. Наконец перед нами прошли последние солдаты, а за ними проследовало несколько телег, груженных мешками и бочками.