- Никогда, - ответил я, все еще находясь под впечатлением нашего с деканом разговора. - Мастер Нитради сказал, что я из тех магов, что неспособны к обучению. Напутствовал заниматься даром самостоятельно.
Я все еще чувствовал вокруг любую жидкость. Это мне не приносило боли, как в момент издевательства надо мной магом, а дарило ощущение легкого родства с окружающим. Такое состояние продлилось еще около часа, а потом исчезло.
В гостинице, куда мы вернулись через некоторое время, нас ждал Гларро, получивший от Атерея товары и готовивший орков к пути.
- Погоди, - сказал ему Ркат. - Съездишь с нами к королю. Вручим грамоту, вернемся и поедем.
- Давай отправлю наших, а мы нагоним их позже в пути? - предложил Гларро. - Меньшую часть в пути придется тащиться в одном темпе с телегами.
- Разумно, - одобрил его предложение мой друг. - Скажи Дбару, что мы нагоним их позже.
Гларро передал слова друга и командира высокому орку самой свирепой наружности. Видимо в отсутствие Рката он командовал сотней.
Я представил насколько быстро придется скакать, чтобы нагнать ушедшие далеко телеги и как, кроме оружия, меня по боку будет бить сумка с двумя тяжелыми книгами.
Свиток спрятал под ними сразу как только мы покинули Аверлосс. Сейчас же вытащив словарь, подаренный мастером Нитради, и скинув в сумку всю, что могло облегчить вес для моей лошадки (точило, бритвенные принадлежности и два коротких, сантиметров по шестьдесят, но тяжелых, тупых меча для тренировки, что я приобрел в Дроале, миску, ложку и прочее), с разрешения Рката отдал ее Дбару, попросив пока подержать у себя. Оставил себе только оружие.
Сотник кивнул, разместил мой скарб в одной из телег, и дал сигнал к движению. Орки выдвинулись вперед, сопровождая обоз с тканями, оружием и специями. Именно это заказал Атерею Сатруму Гларро и тот выполнил договор в точности. Назад телег отправилось на четыре больше, чем въехало в город.
А я, Ркат, Дрок, Барг и Гларро перекусили, выкупались, сменили одежду на свежую и отправились на аудиенцию к Бастарику Телерийскому.
Перед замком, как и вчера, нас встретила стража. Однако в этот раз охрана была гораздо многочисленнее. Везде, куда только падал взгляд, он натыкался на вооруженного солдата.
- Хм, такое ощущение будто согнали вояк со всего города, - заметил Барг. - Как сильно ценят человеческие короли свои благородные тела.
- Может случилось что? - спросил Дрок.
- Действительно, не помню даже когда их тут было так много, - заметил Гралло. - Ркат, ты не слышал - может Бастарик дочь замуж выдает?
- Ничего такого, - нахмурился мой друг. - Но что-то их и в самом деле сегодня очень много для обычного караула.
Я промолчал, так как не знал какое количество закованных в латы стражников обычно размещено возле дворца.
В этот раз нас впустили беспрепятственно, не преминув, однако, приставить к нам невысокого толстяка в блестящей ливрее. Тот, представившись графом Литаном, камердинером Его Величества, отвел нас в богато убранную комнату и попросил обождать.
Некоторое время мы стояли, разглядывая здоровенные портреты и великолепной работы люстры.
Если Ркату, судя по его манере держаться да и принимая во внимание его статус, здесь приходилось бывать не в первой, то для оставшихся трех орков и меня во дворце все было вновь.
Минут через двадцать ожидания нас пригласили к королю.
Толстый граф Литан снова бежал впереди, быстро семеня своими маленькими ножками. Перед ним слуги раскрывали все двери, едва он оказывался метра за три до них. Мы следовали немного позади средним шагом, но не отставали.
Когда зашли в залу, где стоял трон, я понял, что виденное мною во дворце Гварга Блистательного, не шло ни в какое сравнение с тем, что встретило нас здесь.
Золото, серебро, красный бархат и драгоценные, а может и полудрагоценные, камни всех цветов радуги покрывали каждый сантиметр поверхности. Кроме пола, сделанного из розового мрамора и отполированного как зеркало.
Толпы придворных стояли по обоим сторонам широкого красного ковра, разложенного по центру залы, и смотрели на нас со смесью страха и презрения. Но вслух никто недовольства не высказывал.
Понимали, что последнее слово всегда за монархом.
Бастарик Телирийский сидел на троне и если бы он родился на земле, то ему наверняка бы дали прозвище "Король-Солнце", как одному из его французских коллег, давно почившему.
Высокий, полный, чернобородый мужчина лет за пятьдесят, облаченный в красную мантию, украшенную золотыми узорами и усыпанную переливающимися камешками, смотрел на нас с видом хозяина. На голове, как и положено, возвышалась корона, свитая из множества полос похожего на платину металла. В ее центре сверкал камень сантиметров пяти в диаметре. В правой руке самодержец держал метровый жезл, а в левой - вполовину меньший. Они также были выполнены из блестящего металла, как и головной убор. Из-под мантии выглядывали носки красных бархатных сапог.