Для Гларро не составило большого труда узнать, что девушка является дочерью местного графа Ратнетиса Сканского, главного псаря Его Величества. Просто так прийти к ним в дом мой друг не мог. Ему довелось несколько раз видеть Алитию, но была она в сопровождении слуг и охраны.
Через половину луны он получил письмо. Его принес человек в одежде без отличительных знаков.
Они встретились в одной из городских гостиниц и в этот день много говорили, а потом Алития читала ему. Она имела страсть к наукам, была грамотной и очень образованной девушкой. Ее интересовало все новое. Но для женщин на Станире учебных заведений не предусмотрено, потому она черпала все знания из книг в отцовской библиотеке.
Ей нравилось общаться с Гларро, учить чему-то этого грубого орка, делиться с ним своими умозаключениями и дискутировать на разные темы. Он, в свою очередь, рассказывал ей об обычаях орков, их жизненном укладе, войнах и битвах с эльфами. Сначала нехотя, боясь показаться неуклюжим, потом, увидев, что она внимает каждому его слову, стал смелее и через время понял, что у него никогда не было более внимательного собеседника.
Он не заметил и сам как стал любоваться ею. Ничего, что эта девушка - человек. Она милая, добрая и так смешно сжимает губки когда хмурится.
Встречи их были редки по причине того, что Алития не всегда могла покинуть отчий дом, а большую часть времени находилась под присмотром служанок.
Так Гларро и человеческая девушка провели лето.
Но как они не скрывались от людских глаз – через время все равно по городу поползли слухи, что Алития Сканская общается с орком и скоро он увезет ее к себе в степи.
И когда сплетни дошли до графа, тот запер свою дочь в доме, никуда не выпуская и приставив охрану. Он стал много пить. Слуги же почти не стесняясь, шептались за его спиной, что дескать носит уже под сердцем дочь его внука зелёного. И граф от того еще больше стал сходить с ума.
В конце концов он не выдержал и в одну из своих пьяных ночей, так и не допытавшись от дочери имени орка, с которым она проводила время, задушил ее в порыве гнева.
Гларро узнал об этом от того человека, что как-то приносил ему письмо от Алитии. Мой друг собрал все свои ножи (а их у него было всегда немало) и выследив графа, когда тот гулял в парке с небольшим количеством слуг, вспорол ему живот, не оставив в живых и свидетелей.
Потом он вернулся к нам и пил целую луну не просыхая.
Когда же пришла пора нам поступать в Военную Академию и я, было думал уже, что Гларро не явится, он пришел. Бледный, но трезвый. Офицер, которому преподаватели гимназии донесли, что Гларро почти не появлялся на последних занятиях, задал ему несколько вопросов, касающихся окружающих нас вещей, ожидая, что орк не ответит на них.
Гларро поразил его своими знаниями. Меня, кстати, он удивил тогда тоже.
Когда мы закончили Академию – нас отправили на восточные границы Дроала вместе с остальными выпускниками, для отражения нападения короля Мафиса. Гларро вел себя очень грамотно в тех боях, с небольшим количеством воинов атакуя большие отряды противника. Он будто искал смерти. А потом, когда мы вернулись, его ребячество куда-то пропало. И вот с тех пор он такой, каким ты привык видеть моего друга. Ты знаешь, я считаю, что безрассудство Гларро умерло еще раньше, вместе с Алитией.
Ркат закончил. Я некоторое время стоял и переваривал услышанное. Потом огляделся. Как-то незаметно пришли сумерки.
- Земля! – послышался громкий крик Белоглазого и все принялись готовиться к высадке.
Глава 28. Жуткая находка
Оркам хотелось попасть домой побыстрее, но в Риске нам пришлось задержаться на ночь. Сразу же после того, как мы сошли на берег и попрощались с разбойниками, Барг побежал искать место, где можно было остановиться.
Мы немного отстали от него. Гларро и Дрок несли неприходящего в сознание людоящера, Ркат шёл со свободными руками на случай непредвиденных обстоятельств, я же тащил металлический ящик.
Ящик ранее принадлежал адиту и был выпрошен мной у Белоглазого перед высадкой. Содержимое его разбойников не прельстило, потому как ничего ценного, на их взгляд, там не имелось. "Бумажки какие-то", как сказал Солан, да "ножи без ручек". Я же после попадания в этот мир ко всякого рода бумагам стал относится с интересом и осторожностью, а потому прихватил ящик с собой.