Выбрать главу

    Феодора нахмурилась:

    - Тут никто никого не боится, заруби себе это на носу. Что ты позволяешь себе? Забываешь, детка, перед кем стоишь?

    У жены Велисария начала вздрагивать верхняя губа:

    - Ах, простите, ваше величество, если я превысила… меру допустимого…

    - Вот и смолкни. - И опять обратилась к Фотию: - Ты уверен, что Иоанн не появится?

    - Я ему советовал. Может быть, излишне категорично, но хотел убедить как следует, чтоб не сомневался.

    - Что же ты сказал?

    - Что его вероятные попытки обнародовать родственные связи с сильными мира сего могут кончиться чрезвычайно прискорбно, создавая угрозу жизни и свободе. Как ему, так и его семье. Он перепугался и, по-моему, понял.

    Государыня удовлетворённо кивнула:

    - Буду рада, если так получится. И ещё раз напоминаю: никому ни ползвука, ясно? Если я узнаю, что в народе или при дворе обсуждают тему… Иоанна и его матери… оба вы падёте первыми жертвами моего гнева.

    Антонина затрепетала:

    - Что вы, что вы, ваше величество! Преданность моя и Фотия безграничны…

    Василиса отцепила крупный драгоценный камень от одной из подвесок у себя на груди:

    - Подойди ко мне, мой бесценный друг. На, возьми награду за твою помощь в этом деле. Деньги за него выручишь отменные. Сможешь, я считаю, даже справить свадьбу.

    Принимая подарок и целуя подол платья императрицы, молодой человек ответил:

    - Нет, пока жениться не собираюсь.

    - Отчего же так?

    - Предстоит поход против готов, и отец берет меня с собой.

    - Ну, а ты взял бы молодую жену. Велисарий же наверное возьмёт Антонину?

    Но родительница Фотия возразила:

    - Нет, увы, я должна остаться в Константинополе. Снова жду ребёнка.

    Феодора чуть её не спросила: «Интересно бы узнать, от кого?» - но при сыне сдержалась. Лишь взмахнула рукой, что обозначало: можете идти. Но когда они попятились к двери, бросила вдогонку:

    - А женить я тебя женю. Даже знаю, на ком: на единственной дочке Иоанна Каппадокийца - Евфимии.

    Тот остановился и пробормотал потрясённо:

    - Но простите, ваше величество, ей ведь лет пятнадцать, не больше?

    Государыня пожала плечами:

    - Ну и что с того? Между прочим, по нашим законам, брачный возраст девочки наступает в двенадцать, мальчика - в четырнадцать лет. Это раз. Я хочу иметь своего человека в доме Иоанна, чтоб держать его под контролем, - два. И, в конце концов, просто сделать тебе приятное. Фимка не дурнушка, а скорее хорошенькая. И к тому же - самая богатая невеста империи.

    Он стоял и хлопал ресницами. Нино прошипела, подтолкнув его в бок:

    - На колени, дурень. И благодари.

    Молодой человек, очнувшись, повиновался.

    А потом, выйдя из покоев, крякнул:

    - Привалило «счастье», ничего не скажешь!

    - Чем ты не доволен? - удивилась мать. - Партия отличная.

    - Просто неожиданно очень. Холостой, холостой - и вдруг женатый.

    Сборы ка войну оттеснили на задний план мысли о задуманном браке. Велисарий следил за формированием войск - общей численностью более семи тысяч, - подготовкой конницы и вооружения. Из его ближайшего окружения ехали: Ильдигер, Прокопий и Фотий. Феодосий оставался с беременной Антониной - по её просьбе. Муж вначале напрягся, не хотел уступать, но она устроила настоящую истерику, плакала, кричала: «Ты не смеешь подозревать, что тебе не верна! Это гадко, подло! Я ношу под сердцем твоего второго ребёнка. И в ответ вместо благодарности получаю такой удар!» Тот просил жену успокоиться, чувствовал себя негодяем и молил о прощении. Разрешил приёмному сыну задержаться в Константинополе до родов, а затем приехать на театр военных действий вместе с Нино.

    Накануне отплытия Иоанн Каппадокиец, поставлявший армии продукты, встретился во Влахернской гавани с Лисом и спросил его откровенно:

    - Что ты думаешь о затее императрицы - поженить наших отпрысков?

    Полководец возвышался над ним на целую голову, был могуч и строен, а эпарх двора выглядел на его фоне некрасивым отъевшимся коротышкой, с оттопыренной нижней губой. Мало кому он внушал симпатию, в том числе и Лису. Тем не менее, стратиг произнёс:

    - Честно говоря, не в восторге - но не потому, что мы с тобой не друзья - это дело десятое, раз тебя уважает государь, значит, уважаем и мы, - а поскольку между молодыми людьми нет взаимной симпатии. Я сторонник браков по любви.