Иоанн презрительно надул щеки:
- Скажешь тоже - браки по любви! По любви - любовницы, а не жены. В брак вступать надо по расчёту, чтобы было выгодно с точки зрения капитала и дальнейшего положения в обществе. По таким позициям лично у меня возражений нет. Но душа болит за другое - девочка моя слишком уж юна. Только в августе справит пятнадцатилетие. Совершенный ещё ребёнок, в куколки играет. А поди ж ты - сразу хозяйкой в доме! Да ещё и рожать… Ты не обижайся, но попробуем отложить? Хоть на годик-другой?…
Велисарий ответил:
- Лично я не против, но не будет ли злиться василиса?
- От неё всего можно ожидать. А тем более, что она меня ненавидит. Если б не защита его величества, гнить бы мне давно в каком-нибудь отдалённом монастыре.
- Знаешь, что, - предложил военный, - а давай поступим следующим образом: до похода в Италию проведём не свадьбу, а всего лишь помолвку. Так сказать, с испытательным сроком в год. Если молодые к следующему лету не поссорятся (и родители тоже!), можно обвенчать.
У Каппадокийца заблестели глаза:
- Просто гениально! Это лучший выход. Как в старинной пословице: волки сыты и овцы целы.
- Значит, по рукам.
Фотий согласился с лёгким сердцем: мало ли событий произойдёт за двенадцать месяцев! Да ещё при том, что они едут на войну. Вот когда вернутся - видно будет. Разорвать помолвку много легче, чем законные узы брака. Время, как говорится, покажет!
Торжества провели за четыре дня до отплытия. Гости и родня собрались во дворце Иоанна: особняк стоял севернее Акрополя, возле церкви Святого Дмитрия, посреди огромного цветущего сада. Пиршественный зал в этот раз вместил и мужчин, и женщин, но они возлежали отдельно - сильный пол, так сказать, в «партере», слабый - на «галёрке»; только молодые сидели посредине на троне, пить и есть им не полагалось.
Рассмотрев невесту, Фотий повеселел: девушка выглядела лучше, чем ему казалось когда-то; слава Богу, мало что взяла от отца - носик милый, губы не такие здоровые, пальчики изящные. Без конца краснела и все время отводила глаза, словно опасалась пересечься с женихом взглядом. Он, когда совсем успокоился, сделал первую попытку завязать разговор:
- Скоро отплываем в Италию.
Евфимия утвердительно наклонила голову:
- Да, мне папенька давеча рассказывал…
- Буду во главе конного отряда.
- Конным, верно, легче, чем пешим?
- Это уж зависит от ситуации. Раньше я сражался в пехоте, но потом овладел верховой ездой в совершенстве.
Дочка Иоанна всё-таки решилась и тревожно посмотрела на будущего мужа:
- Но ведь вы не погибнете, Фотий?
Молодому человеку сделалось приятно: и вообще от вопроса (значит, он ей не безразличен!), и от собственного имени, ненароком слетевшего с этих нежных уст. Улыбнулся и произнёс:
- Может, и погибну. На войне всякое случается.
Наречённая искренне воскликнула:
- Ах, прошу, умоляю, не пугайте меня, пожалуйста!
Тот пожал плечами:
- Будто вы не знаете, что такое война!
- Представляю, конечно, но в какой-то дымке, чисто умозрительно… В нашем доме нет мужчин-военных. И теперь… со всей очевидностью… Разве вам не страшно?
Прежде чем ответить, несколько мгновений подумал.
- Раньше было страшно. А теперь в основном привык. Накануне не по себе, а включившись в общее дело, как-то забываешь о вчерашних тревогах.
Вёз конца волноваться вредно - паникёрам не место в армии.
Девушка сказала чуть слышно:
- Постарайтесь не рисковать попусту.
Он спросил:
- Значит, огорчитесь, если меня не станет?
Взглядом упрекнула его:
- Разумеется, огорчусь, буду горько плакать. Сами понимаете. Мы ведь не чужие теперь. всё-таки жених и невеста. - Тяжело вздохнула. - И молиться Пресвятой Богородице каждодневно буду за вас.
На душе у Фотия разлилось такое тепло, что ему без труда далась следующая фраза:
- Я в Италии напишу вам письмо и затем передам с оказией.
- Чрезвычайно обрадуюсь. И отвечу незамедлительно.
Гости поднимали кубки за молодых. Велисарий, лёжа голова к голове с Иоанном, говорил, что надеется на молниеносный удар по врагу:
- Думаю, кампания завершится быстрее, чем в Африке. Разница большая: там вандалы и мавры, зачастую подозрительно относящиеся к ромеям, здесь наоборот - население ждёт прихода византийского войска и конца владычества готов. Мы сметём неприятеля без больших потерь.