Топот бронзового коня

    Тут абазг грубо рассмеялся:

    - Надо же, какое открытие! Я-то и не ведал. Думал, что грабители: как заходим в город - так и грабим. В том числе и ты: все подвалы твоего дома ломятся от награбленного. А выходит, что мы не грабим, а ос-во-бож-да-ем людей… от имущества!…

    Лис ответил холодно:

    - Надо различать: у меня в подвалах - военные трофеи. После нашей победы привезу их его величеству, как привёз трофеи вандалов.

    - Ну, положим, не все трофеи отдал, кое-что присвоил… а иначе откуда у тебя столько золота, что один содержишь многочисленную охрану?

    - Неприлично считать чужое золото.

    - Вот и я о том же. Два кинжала - пустяки по сравнению с твоими богатствами. У тебя трофеи - у меня трофеи. Больше ничего.

    Но стратиг не сдался и проговорил веско:

    - Римлян я не трогаю. А тем более председателя суда. Дружески настроенного к нам! Не хватало ещё поссориться с мирным населением…

    Собеседник поморщился:

    - Господи, ну что ты пристал? Из-за жалких, никудышных кинжальчиков… Раз на то пошло, я отдам Президию деньги. И закроем тему.

    - Нет, отдашь кинжалы.

    - Не подумаю даже.

    - Я сказал: отдашь.

    - Мне плевать на твои слова. Ты мне не указ.

    - Ах, не подчиняешься? За неподчинение командиру в военное время - знаешь, что бывает?

    - Я такой же командир, как и ты. И любой военный суд меня оправдает.

    - До суда дело не дойдёт.

    Константин усмехнулся:

    - Что, убьёшь без суда и следствия? Не советую. Василевс меня уважает. И тебе не простит такое самоуправство.

    - Никакого самоуправства не будет.

    Да, с формальной точки зрения, не придерёшься: в донесении, посланном Юстиниану, гибель Константина была названа смертью по неосторожности: выпив лишнего, он рассматривал старинный кинжал, поскользнулся и, упав, накололся на острие. Вот ведь незадача: лезвие вошло прямо в сердце. Но никто не виноват, кроме пострадавшего. Надо обращаться с оружием аккуратнее… А кинжалы возвратили законному владельцу - Президию.

    Из всего происшедшего в окружении Велисария сделали главный вывод: в разговорах лучше не упоминать Антонину и Феодосия. Это даже опаснее, чем ругать императора. Если хочешь остаться цел.

    В августе вернулись гонцы, привезя пергамент от самодержца: он велит продолжать военные действия до победы над готами, обещает прислать ещё войск и денег. Вдохновившись, ромеи перешли в наступление. Небольшие конные отряды наносили чувствительные удары по неприятелю, а один из них разорил Пизанскую область и разбил ратников Улифея, дяди Витигиса; уничтожив дядю, командир с отрядом поскакал к Равенне, захватил купавшуюся в море супругу Витигиса Маласунту и женился на ней.

    Эти сведения докатились до готского короля в середине марта 538 года. Потрясённый король был в такой прострации, что велел немедленно отходить от Рима. Как его ни убеждали повременить, ситуация может измениться, дело не проиграно, - он стоял на своём. Говорил, набычась:

    - К черту этот Рим. Жалкие развалины. Я цепляться за них не стану. Главное - Равенна. Без Равенны погибнем все. А без Рима ещё поборемся.

    Окружение подчинилось, но с огромным неудовольствием. Люди не любят неудачников. И стараются не связываться с ними.

    В целом осада Вечного Города длилась один год и девять месяцев. Велисарий, поручив Рим небольшому отряду, бросился догонять Витигиса. И уже на пути к Равенне узнал, что в Неаполь прибыла подмога из Константинополя - пять тысяч воинов во главе с Нарсесом. Впрочем, готы были ещё сильны и владели практически всей Северной Италией, осадили в Милане Мундилу и отрезали часть византийцев от прочих ромейских сил. Основные схватки только предстояли.

Глава 3

1