- Нет, не верю… он бы мне сказал… мы в последнее время ладили… у него не было причин…
- Значит, были, - ответил муж.
Антонина устремила на него взволнованный взор:
- Прикажи догнать. Если ещё не поздно. Пусть вернут… корабль… богатства… и его самого!
Он отрезал:
- Поздно. Четверть суток прошло. И, не зная направления их движения, догонять бессмысленно.
У неё по щекам побежали слезы:
- Глупый мой сыночек… Что же ты наделал!… Почему оставил бедную свою мамочку?…
Велисарий издевательски процедил:
- Мамочка была слишком уж ретива… в его воспитании!
Та взглянула с укором, разлепив мокрые ресницы:
- Ты опять за старое?
- Не опять, а снова! - посмотрел на дочку и сдержал себя от дальнейших обвинений; только произнёс: - Ладно, как у нас в Иллирике говорили - кто старое помянет, тому глаз вон. Прошлое забудем. Станем жить наново. - Развернулся и вышел.
Женщина сидела убитая, вытирала глаза и довольно громко хлюпала носом. Янка обняла её и прижалась щекой к плечу. Ласково сказала:
- Не переживай, мамочка. Мне, конечно, тоже грустно, оттого что братец сбежал, всех нас бросил, только Фотия и Магну я люблю много больше. Ведь они мне родные.
Антонина вздохнула:
- Феодосий тоже не чужой… Мне его будет не хватать…
- Он ещё вернётся - увидишь. Я чувствую.
Неожиданно Нино рассердилась:
- Не мели чепухи, малышка. Возвращаться ему нельзя.
- Почему нельзя?
- Потому что сразу же попадёт под суд. За побег и кражу казнят.
Девочка ответила:
- Ну, а ты с папенькой на что? Вы его спасёте.
Успокоившись немного, мать подумала вслух:
- Если только Феодора поможет… Но не станем загадывать. Пусть сначала вернётся, а там увидим.
Покидали Равенну 20 января. Перед этим готы выбрали новым королём знатного вельможу Ильдибада. Впрочем, он ли, другой ли, не имело значения - вся Италия уже находилась под властью ромеев, и король был марионеткой. Ну, по крайней мере, так казалось завоевателям, увозившим в Константинополь прежнюю правящую верхушку готов, в том числе и детей Ильдибада.
(Забегая вперёд, скажем, что его правление длилось меньше года. На одном из пиров был убит Эрарихом, представлявшим другой клан аристократии, но затем зарезали и Эрариха. Королём избрали Тотилу, доводившегося Ильдибаду племянником. Он практически сразу вышел из подчинения и повёл политику, не зависимую от Юстиниана, захватил власть в большинстве провинций Италии… Так завоевания Велисария превратились в ноль, и ему, четыре года спустя, вновь направленному монархом на Апеннины, приходилось начинать всё сначала…)
Караван из семи оставшихся кораблей вышел из Равенны и направился к берегам Босфора. Из-за непогод прибыли в Византий лишь к концу февраля. Интуиция Лиса не обманула: отношение к нему в корне изменилось. То ли по причине доносов, то ли Юстиниан досадовал, что война на западе слишком затянулась, отняла очень много средств, то ли потому, что в последнее время ссорился с Феодорой, принял Велисария сдержанно, поблагодарил, но триумф посулил после возвращения полководца из Персии, мотивировав тем, что теперь недосуг, положение в Лазике сложное и необходимо выручать Ситу.
- Можно отдохнуть две недели? - обратился к царю стратиг. - Люди подустали за нелёгкое путешествие, надо обновить солдат и вооружение…
Император ответил:
- Нет, всего неделю. Пятого марта, самое позднее - седьмого вы должны отплыть.
- Мне придётся оставить Антонину в столице - что-то расхандрилась в последнее время, жалуется на сердце.
- Поезжай один, а жена догонит впоследствии. Можешь взять с собой Фотия. Он в Константинополе слишком засиделся.
Лис немного опешил:
- Я бы с удовольствием, на него можно положиться… Но боюсь огорчить её величество: пасынок преподаёт Анастасию…
Неожиданно василевс взорвался:
- Вот и хватит преподавать! У царицы свои причуды, и не надо потакать каждому капризу взбалмошной бабёнки! - Тут лее спохватился, пожалел о том, что вспылил, и продолжил более спокойно: - Ты меня должен хорошо понимать. У тебя Антонина не лучше… Словом, забирай Фотия, а с императрицей как-нибудь уладим.